В 88 км. далее на правом берегу Волги лежит с. Каменный Яр, получившее свое название оттого, что в обнажении аралокаспийских осадков около села наблюдается значительная толща серого глинистого сланца, вследствие чего берег принимает скалистый характер. Интересно, что сланцы изогнуты в антиклинальную (сводчатую), тянущуюся далеко на ю.- в. по Калмыцкой степи складку. Село основано в 1750 г. чувашами. В настоящее время здесь много татар и русских. В 45 км. от Каменного Яра расположена пристань Владимировка, обслуживающая район с населением в 35 тыс. человек. Пристань соединена ж. д ветвью со знаменитым Баскунчакским соленым озером, до которого по железной дороге 55 км. Озеро Баскунчак занимает площадь в 100 кв. км., при чем оно вытянуто с с.–з. на ю.-в. Длина его 18 км. и ширина около 10 км. Запасы соли в озере неисчерпаемы: в одном только верхнем рабочем слое, по приблизительному расчету, имеется до 45 миллиардов пудов соли. В 1924 г. было добыто около 20 милл. п. Работает на озере 4 тыс. рабочих. Сверху залегает неразрабатываемая вследствие загрязненности «новосадка»; под ней находится необычайно плотный, так называемый «свинцовый» или «чугунный» слой, уже идущий в разработку и нередко вследствие его плотности взрываемый динамитом; под «чугунным» слоем залегает рыхлая «гранатка», представляющая слой наиболее чистой кристаллической соли. «Гранатка» дает высшие сорта ее. Добыча соли началась на Баскунчакском озере в 1771 г., но в 1806 г. прекратилась и возобновилась лишь в 1861 г. С озера соль идет с одной стороны во Владимировку, с другой – по железной дороге от ст. Баскунчак непосредственно вглубь страны. Во Владимировке имеется 10 мельниц для размола соли. После размола она грузится на баржи для отправки вверх и вниз по Волге. Около ю.-з. оконечности Баскунчакского озера лежит гора Большая Богдо, сложенная из смещенных пластов триасовой системы, с характерными для системы окаменелостями в обнажении. У южного берега озера выходят на дневную поверхность гипс и известковые песчаники пермской системы, а у северо-западного меловые и третичные отложения. Геологическое строение окрестностей Баскунчакского озера, подробно изученное Православлевым, отличается весьма большой сложностью, при чем в его состав входят, несомненно, элементы различной древности и различного происхождения. «Если в этой области в момент образования складок юго-восточного простирания существовал массив, который не участвовал в образовании этих складок и препятствовал спокойному распространению их, то складки должны были разбиться на ряд вторичных, обойти массив со всех сторон и расположиться именно так, как они расположены теперь вокруг разрушенного массива Богдо-Кызыл-Джар-Куба-Тау. В том, что этот массив действительно отличается большой древностью, легко убедиться, изучая отношение пород, слагающих южную часть Богдо, к породам северной части этой горы» (Архангельский, 1911, Среднее и Нижнее Поволжье. Землеведение, XVIII, стр. 113).

С уважением к минувшему

Ногайцы Астраханской области делятся на 4 подгруппы: юртовские ногайские татары, ногайцы-карагаши, утары и кундровцы.
Юртовские ногайские татары
Вопрос о происхождении этнической группы юртовских татар вызывает острые дискуссии среди этнографов. Одни исследователи видят в них ногайцев – выходцев из Большой Ногайской Орды, переселившихся под Астрахань во второй половине XVI - начале XVII вв. Другие – особую группу «астраханских татар» - потомков татар Астраханского ханства. Третьи считают их потомками хазар или печенегов.
На мой взгляд, этническая общность юртовских ногайских татар, известных также как «астраханские татары» - смешанного ногайско-татарского происхождения. Она складывается в окрестностях Астрахани во второй половине XVI - первой четверти XVII вв. Её основу составили переселившиеся под Астрахань ногайцы, выходцы из Большой Ногайской Орды и Орды Едисан, возможно включившие в свой состав остатки прежнего тюркского («татарского») населения Астраханского ханства. В источниках того времени новая общность именовалась по разному: «ногаи», «татары», «ногайские татары», «астраханские татары», «юртовские татары». Связано это было с традиционным для русских и иностранных авторов XVI – XIX вв. расширительным употреблением названия «татары» для обозначения разных тюркских народов, таких как ногайцы, туркмены, казахи и др. В XVIII-XIX вв. за астраханскими ногайскими татарами закрепилось название «юртовские» (в ряде источников это переводится как «туземцы», «те татары, кои где-нибудь своё постоянное место жительства имеют», «живущие домами», «местные»).

Астраханские казахи - выходцы из Младшего жуза[1], переселившиеся в междуречье рек Волги и Урала в 1801 г. (переселение продолжалось до 1803 г.). Основным инициатором казахской миграции был султан Букей, сын хана Младшего жуза Нурали. В Волго-Уральское междуречье он привёл 5 тыс. кибиток (семей), а затем прибыло ещё 1 265 кибиток. Так образовалась Внутренняя, или Букеевская Орда (также Киргиз-Казачья, Киргиз-Кайсакская[2]). Данное государственное образование, хотя и пользовалось внутренней автономией, находилось в прямой зависимости от Российской империи. Территория, на которой находилось ханство, являлось собственностью России, а хан считался находящимся на службе у русского императора. В 1812 г. султан Букей, уже провозглашённый ханом представителями родовой знати с соблюдением старинного ритуала поднятия на белой кошме, был официально утверждён в этом статусе имперской администрацией в г. Уральске.
После смерти Букея в 1815 г. ханством управлял в качестве регента при малолетнем сыне Букея Джангире султан Шигай, брат Букея. В 1824 г. в ханское звание был возведён Джангир, правивший Ордой до своей смерти в 1845 г. И хотя ханская власть после него не восстанавливалась (для управления казахами был создан «Временный комитет по управлению киргизской ордой»), вопрос о назначении нового наследника хана не снимался в правительственных органах вплоть до середины 1850-х гг. С этого времени можно говорить об окончательном упразднении Букеевского ханства и начале нового периода в истории Букеевской Орды. С середины XIX в. и до 1876 г. Букеевская Орда подчинялась в административном отношении Оренбургскому генерал-губернатору, а с 1876 г. – Астраханскому губернатору.

Средневолжские, или волго-уральские татары (казанские и мишарские) - переселенцы из Среднего Поволжья – появились в Астраханском крае в XVIII в. Первая волна казанских татар переселилась в г. Астрахань в конце XVII - начале XVIII вв. Они селились в Казанской и Татарской (рядом с юртовскими татарами) слободах Земляного города. В то время как юртовцы Татарской слободы продолжали входить в состав своих прежних улусов и находились в подчинении табунных голов, казанские татары - главным образом купцы - официально числились «ясашными людьми» и вносили в астраханскую Приказную избу ясашный сбор[1]. В 1702 г. в Астрахани жили 260 ясашных татар. В 1706 г. казанские ясашные татары были переданы в ведение главного юртовского табунного головы, который и стал собирать с них ясашный сбор. Среди городских татар уже в то время были татары из Казанской, Симбирской, Пензенской, Саратовской и Рязанской губерний. Впоследствии, в течение XVIII – начала XX вв. происходило регулярное пополнение городского татарского населения новыми переселенцами. Так, к середине XVIII в. в г. Астрахань начали переселяться татары-мишари из-под Пензы (т.н. «алты-авыллы»), Нижнего Новгорода (т.н. «неджгарлар») и окрестностей г. Темниковска в Мордовии.

Русские («великороссы») появились в Нижнем Поволжье в эпоху Золотой Орды – в основном, в виде «полоняников», т.е. рабов. Массовое же переселение русских мигрантов на территорию региона, естественно, началось после присоединения Астраханского ханства к России в 1556 г. Первыми жителями Астраханского воеводства были, без сомнения, стрельцы и казаки – гарнизон Астраханского кремля. Вслед за служилыми людьми в Нижневолжье двинулись группы мирных переселенцев - русских крестьян.
Виды русской колонизации Нижнего Поволжья:
государственная, которая выражалась в строительстве в регионе городов-крепостей (Царицын, Саратов, Чёрный Яр, Красный Яр, Енотаевск и др.) и в заселении их военно-служилыми людьми (стрельцами, казаками), а также в переселении государственных крестьян и в основании станиц астраханских казаков;
стихийная, бегло-крепостная – самая распространённая;
помещичья, крепостная – поздняя и незначительная. Она началась в 1760-х гг., в связи с раздачей в Астраханской губернии ряда земель в поместное землевладение и переселении сюда крепостных крестьян. В начале XIX в. эта практика прекратилась.

(А.В. Сызранов «Этносы и этнические группы Астраханской области»
Справочное пособие, Астрахань, ОМЦ НК 2008, - 72 с.)

Цикл «Герои Эллады» еще не создан. Миф о Беллерофонте - первый опыт компиляции. Хотя мне больше нравиться слово популяризация или пересказ. Читатель может сказать: сколько можно пересказывать? Ведь есть же Кун, Грейвс, Штолль. А тут еще какой-то Шамарданов взялся. До недавнего времени я тоже так думал. А после англичанина Р.Грейвса и вовсе считал, что с изложением мифов покончено, но чем больше я изучал источники, тем больше убеждался в том, что каждый имеет право на мифотворчество. И когда находил у того же Грейвса неточности (точнее говоря, собственное видение), а у Куна и Штолля недосказанности, то счёл необходимым сказать что-то свое. В конце концов, старика Гомера еще в древности комментировали читатели, оставляя заметки на полях свитков, так называемые «схолии», которые в общей сложности в шесть раз превысили объем «Илиады» и «Одиссеи». Беллерофонт интересовал меня тем, что это этот герой был одним из известных в Греции, правда, не настолько знаменит как Геракл или Тесей. Но пристального внимания к его личности как-то не наблюдалось. А жаль.