Русский казах
Дома уже была Марина. Она бегала по кухне и что-то готовила. На плите парила кастрюля, на столе лежали чищенные картофель, морковь и лук.
— Ирка, вы, что не могли ничего приготовить? Дома есть нечего!
— Ты поздоровайся с человеком сначала! А потом уж ори…
— А… Привет Славик. К Бабушке?
Произнесла она, проскальзывая мимо меня в коридор. Обратно прибежала с банкой тушёнки.
— Тебе тяжело было, да? Я есть хочу! А дома только печенье с вареньем…
— Да, ладно тебе, разоряться! Лариска приходила, ходили на речку, мирить с другом. Как группа поддержки…
Я сидел в комнате у телевизора и старался не вслушиваться в их перепалку. Кажется я не вовремя здесь… По телеку шло какое-то мутное кино. Партсобрания, повестки заседаний, посевные, фермы, лозунги и счастливые лица.
От него делать я смотрел фильм и втягивался в жизнь киногероев.
— Славка, кушать пошли! Суп у нас…
Насытившись супом я опять уткнулся в телевизор, а девчонки мыли посуду и убирали на кухне… По телеку шли рисованные мультики. Я вообще не люблю кукольные, пластилиновые мультфильмы! По-моему они ужасны! Исключение, пожалуй, Крокодил Гена с Чебурашкой, да, кукольный театр Образцова… «Божественная комедия» мне очень нравилась и сколько раз её показывали, столько раз я и смотрел.
У Марины прошла голодная истерика и она засыпала меня вопросами. Что да как. Ну и надолго ли к нам пожаловал? Услышав, что до завтра, успокоилась.
— Вечером пойдём в кино. Французский фильм, боевик… Пойдёшь?
— Угощаете? Пойду. Во сколько? Уже вечер. Вон на будильнике шестой час…
— К семи пойдём, там уже будут нас ждать. Мой друг.
— Девчонки! Ирина, Марина… Идитекась сюды… — Раздался женский голос с первого этажа.
— Марья Ивановна… Что ей надо?!
Сёстры спустились к квартирной хозяйке. А я выглянул в раскрытое окно. Никого на улице, лишь где-то далеко слышался автомобильный шум и трамвайный предупредительный звонок…
— Нас угостили пирогом. Будешь? Налетай!
— Да. Давайте, нарезайте…
Но выйдя на кухню, я увидел пирог с рыбой.
— О, нет! Не люблю с рыбой!
— Ты же астраханец! И не любишь рыбу?
— Ну… я не совсем астраханец! Да и что, все астраханцы должны любить рыбу, арбузы и помидоры? Икру люблю!
— Губа не дура! Икру он любит… — хихикнула Ирина.
— Ну, ты же здесь родился! Почему тогда не астраханец? – Не унималась Марина.
— Где-то прочитал: среда определяет сознание… Вот… вырос-то я не здесь. Баурсаки люблю… — Засмеялся я.
— Ты что, казах штоли? – Опять хихикала Ирина.
— Русский казах. – Отшутился я.
Я пил чай с печеньем, смазывая печенье малиновым вареньем. Получалось вкусно…
— Ну, всё! Мы пошли собираться: одеваться, краситься… Посиди тут. Хорошо?
— Жаксы!
— Что?
Я, улыбнувшись, молча, пожал плечами.