Астраханская губерния в XVIII веке. Внешнеторговые обороты Астрахани. Купечество

Предыдущая глава — Астрахань в системе внутриторговых связей России

Географическое положение Астрахани неминуемо ставило ее в исключительно благоприятные условия во внешнеторговых связях, которые имела Россия со странами Востока. Быстрый рост производительных сил России в I четверти XVIII в. присоединение Прибалтики, упрочение позиций на Каспийском море, энергичные меры, предпринятые правительством Петра I для развития торговли, обусловили рост товарообмена с другими странами. Правительство России особое внимание обращало на укрепление своих позиций на юго-восточном побережье Каспийского моря, планируя сконцентрировать на волжско-каспийской магистрали не только торговлю с Ираном, но и всю индо-европейскую торговлю. Позиции России упрочил Персидский поход 1722-1723 гг.

Смерть Петра I осложнила внешнеполитическую ситуацию в этом регионе. Активизировала свои действия Турция: она захватила Ленкорань и Ардабид и мечтала об отторжении от России ранее завоеванных ею прикаспийских территорий. В то же время в Иране не желали подтверждать русско-иранский трактат 1723 г.: его фактически не признавали и нарушали. Война с Ираном в сущности не прекратилась этим договором и в течение ряда лет в занятых русскими войсками провинциях шла «вялая война»: русскому командованию приходилось вновь подчинять отпадавшие районы.

Только весной 1728 г. афганский шах Ашраф, захвативший власть в Иране, согласился соблюдать прежний договор 1723 г. 21 января 1732 г. в Реште был подписан новый договор, по которому России пере-ходили земли на побережье Каспийского моря и Ширванская область на Кавказе. Россия же уступала Ашрафу Гилян, Мизондаран и Астрабад. которыми она фактически полностью не овладела. Кроме того, этот договор (ст. 3) предоставлял России право свободной торговли через Иран с Восточной Идией и Бухарой.

Русские торговые суда получали право свободного захода во все порты и выгрузки там товаров. Договор гарантировал русским подданным имущественную и личную безопасность в Иране. Хотя иранская сторона не всегда соблюдала ст. 3 договора, прибегая к взиманию пошлин на российские товары, однако торговые связи России с Ираном в XVIII в. стали развиваться более активно.

Следующим направлением торговых связей России через Астрахань была Средняя Азия. Более-менее регулярные торговые связи на этом направлении стали налаживаться в XVII в. Торговля с этим регионом велась как морем, через Мангышлак, так и сухопутно, через Гурьев в Хиву и Бухару. В XVIII в. Россия предпринимала попытки активизации торговли со Средней Азией. Посредниками в этой торговле были жители восточных слобод Астрахани, главным образом Бухарской.

Хотя внешнеполитическая обстановка в 20-40-х гг. мало благоприятствовала развитию торговых отношений, однако торговые связи России со Средней Азией не прерывались. Более того, в 30-е гг. наблюдается тенденция увеличения взаимных торговых оборотов.

Опасность караванной торговли активизировала морскую торговлю. До начала 20-х гг. XVIII в. преобладала морская торговля, которая велась из Астрахани до восточного Каспия к «Караганским пристаням» на полуострове Мангышлак, а затем сухопутно до Хивы и Бухары. В 1724-1725 гг. эти пристани были отданы на откуп астраханскому купцу Дмитрию Самарскому, а затем почти 20 лет торговля не велась.

В конце 1744 г. Караганские пристани взял на откуп астраханский купец Василий Артемьев. С этого времени торговля на Мангышлаке возобновилась, особенно во второй половине XVIII в.

Еще одним направлением русской торговли через Астрахань были торговые связи с Северным Кавказом. Торговля России через Астрахань на этом направлении берет свое начало с XVI в., но значительное развитие она получила лишь в первой половине XVIII в. Торговля велась через Терский город, Ставрополь, крепость Св. Креста и, несмотря на сложную внешнеполитическую обстановку, была оживленной и развивалась динамично, особенно с конца 30-х гг., после основания Кизляра.

В середине XVIII в. Астрахань продолжала сохранять статус транзитного города в торговле России с Турцией. Но обороты русско-турецкой торговли были невелики и достигали примерно от 4 до 8 тыс. руб. в год. Уже в 50-е гг. торговые связи с Турцией через Астрахань теряют свое значение и торговля прекращается.

Во второй половине XVIII в. происходили значительные позитивные экономические сдвиги и в Средней Азии. Край постепенно начал вовлекаться в сферу международного обмена. Появляются свои торговцы-ростовщики. Местные феодалы и торговцы расширяли свои внешнеторговые связи. Посольства из Бухары Ирназара Максютова (1774-1776 гг. и 1779-1780 гг.) и Полванкулипурги (1797 г.) пытались активизировать русско-азиатскую торговлю, но в XVIII в. этому мешали нападения на караваны в районе Хивы и Кыпчакской степи.

Развитие торговли, русского судоходства на Каспии особенно активизировалось в царствование Екатерины II (1762-1796), которая обратила особое внимание на Закавказье и Каспийское море.

Русско-восточная торговля во второй половине XVIII в. велась в основном морем, вдоль западного побережья Каспия. Россия, имея прак-тически один крупный порт на Каспии — Астрахань, контролировала всю торговлю на море. Наиболее близким портом от Астрахани был Мангышлак — центр торговли со Средней Азией. Расстояние морем между ними равнялось 373 верстам, и при попутном ветре судно пре-одолевало это расстояние за 24 часа.6 Из иранских и азербайджанских портов торговое значение во второй половине XVIII в. имели: Энзили, Мизондаран, Астрабад, Сальяны, Дербент и Баку. Самым близким портом был Дербент (440 верст).7 До Баку расстояние определялось в 716 верст, судно могло пройти его за 5-6 дней. Порт Баку был лучшим местом для стоянки судов на всем побережье Каспийского моря. К тому же он являлся главным портом для торговли с Закавказьем.

Перевозку грузов на Каспии осуществляли русские мореходные суда. В I половине XVIII в. это было прерогативой мореходной компании и казенных судов. Только в 1750 г. Астраханская контора над портом отдала в аренду 15 мореходных судов для торговли с Ираном. В 60-е гг. казна начала продавать суда астраханскому и иногороднему российскому купечеству, разрешалось и самостоятельное строительство судов. В 1769 г. указом Правительствующего Сената было дозволено и астраханским армянам строить мореходные суда. К 1766 г. у астраханских купцов было уже 25 собственных судов, а к концу века (1794 г.) — уже 31 мореходное судно; у иногородних купцов — 10 мореходных судов. Определить точное количество судов, принимающих участие только в торговле со Средней Азией и Ираном, не представляется возможным. Вместе с тем ведомость о движении мореходных судов за 1794 г. свидетельствует о движении 34 торговых и промысловых судов; еще 10 судов было отправлено в Кизляр с казенным провиантом и другими грузами. В 1785 г. к Астраханскому порту было приписано 57 мореходных судов. Приведенные данные не учитывают казенные суда, которые также занимались перевозками на Каспии.

Грузоподъемность мореходных судов была различной, от 6000 до 12000 пудов или от 96 до 196,5 тонн. Если не учитывать материалы и припасы, необходимые для поддержания жизнедеятельности судна (они занимали до 60% всей грузоподъемности), русские мореходные суда могли перевозить товаров от 2,5 до 5 тысяч пудов или 40-80 тонн. Таким образом, 4-5 судов с тоннажем 10-12 тысяч пудов могли полностью удовлетворить потребности каспийской торговли.

Сухопутных караванных путей к Астрахани было два. Один проходил от Дербента через Кабарду, но здесь торговля велась слабо. Другой связывал Среднюю Азию через Бухару, Хиву и Гурьев с Астраханью. Однако и он развития не получил, так как караванная торговля была опасной из-за нападения кочевников. К тому же для торговли со Средней Азией Россия имела Оренбург и Троицкую крепость.

Политика России в торговле со странами Востока через Астрахань включала в себя таможенный, национальный и стратегический принципы. Они давали преимущественное право торговли русским купцам по низким таможенным пошлинам. В некоторых случаях, в зависимости от происхождения товаров, русское купечество совсем освобождалось от уплаты торговых пошлин, причем приоритет отдавался товарам российского производства.

Для астраханской торговли была предпринята попытка ввести особый таможенный тариф, который бы стимулировал торговую инициативу местного купечества. Инициатором создания такого тарифа был астраханский губернатор В.Н.Татищев. В своем донесении в Коммерц-коллегию от 19 октября 1743 пив сочинении «Рассуждения о проекте Тарифа для Астраханского порта» он последовательно отстаивает свою инициативу. Сам текст Тарифа долгое время не был найден и считался утерянным, но в делах комиссии о конверсии он сохранился. Этот Тариф был составлен под руководством В.Н. Татищева с помощью российского, индийского и армянского купечества и был подписан составителями 10 марта 1774 г.

В.Н. Татищев настаивал на вывозе в восточные страны железа, стали, цветных металлов, оружия, пороха, селитры, военного снаряжения и материалов, необходимых для строительства и оснащения флота. Он не считал, что такая торговля приведет к опасному для России усилению Ирана. В своей записке В.Н. Татищев замечал, что Швеция на море для России гораздо опаснее, между тем шведам в мирное время продают все материалы, необходимые для флота, и они могут покупать столько сколько считают необходимым. Поэтому нет смысла отказывать в этом Ирану, который «нам вред нанести… никакого способа не имеет». Татищев исходил из реальной обстановки астраханской торговли и хотел добиться поднятия ее силами русского купечества, которое, по его мнению, пока не могло конкурировать с восточными и армянскими купцами.

Но у правительства, по-видимому, было другое мнение на этот счет. Предложения Татищева, равно как и его Тариф 1743 г., не были приняты, хотя некоторые его идеи использовались во второй половине XVIII века.

Так, например, Тариф 1777 г., частично используя идеи В.Н. Татищева, устанавливал максимальную пошлину на азиатские товары в 30%, средняя пошлина равнялась 10-12%, отечественные товары об-лагались пошлиной в среднем около 5%.

Идея В.Н.Татищева о необходимости повышения статуса российского купечества стала воплощаться со второй половины XVIII в. С этой целью было создано три крупных купеческие компании: «Астраханская мореходная компания», «Компания персидского торга» и «Коммерцствующая по левую сторону Каспийского моря» графа Воронцова. Первая компания должна была объединить частных владельцев судов на Каспии. Никто, кроме них, не имел права иметь суда на Каспии и торговать продуктами питания. Две другие компании фактически поделили сферы влияния всей астраханской торговли. Персидская компания торговала в Персии и Закавказье, компания графа Во-ронцова — на восточном побережье Каспия, со Средней Азией.

«Астраханская мореходная компания» постепенно теряла свое значение, так как остальным компаниям было разрешено иметь суда и на них перевозить свои товары. Астраханское купечество, не вошедшее в эти компании, не имело права вести заграничную торговлю. Свободная конкуренция в таких условиях была невозможна. Торговые обороты астраханской торговли стали падать. Ситуация стала меняться после принятия именного указа Екатерины II от 31 июля 1762 г., который полностью отменил монополию в торговле и предоставил право свободной торговли астраханским купцам. В частности, астраханскому купечеству было разрешено строить и содержать свои собственные суда на Каспии для промыслов и торговли. Полностью потеряли привилегии и Персидская компания, и компания графа Воронцова.

Таким образом, астраханское купечество, как и российское в целом, имело приоритет в политике правительства в заморском торге через Астрахань.

По мере расширения внешнеторговых связей России возрастала роль Астрахани как посредницы в торговых операциях России между Востоком и Западом. На протяжении всего XVIII в. постоянно шел прирост торговых оборотов через астраханский рынок. Хотя в этом процессе иногда и были незначительные спады, однако они заметно не сказывались на общей тенденции этого роста.

По подсчетам А.И. Юхта, торговые обороты в конце 30-х годов составляли в среднем 724 тыс. руб. в год, а в 40-е годы выросли на 67,7%. Общая сумма оборотов Астраханской торговли за 1737-1745 гг. составляла 9,5 млн. руб. или в среднем немногим более 1 млн. руб. в год. Но торговый баланс был пассивным, вывоз российских и европейских товаров за 1737-1745 гг. был меньше импорта из стран Востока на 108 тыс. руб.

В целом во второй половине XVIII в. торговый баланс России был активным (вывоз из Астрахани составил в среднем за год 383746 руб., а импорт — 303544 руб.), общая сумма экспорта и реэкспорта европейских товаров составила 16,1 млн. руб., а импорта — 12,7 млн. руб. В отдельные годы импорт превышал экспорт. Это происходило за счет массированной интервенции европейских товаров, которые скапливались на рынках Востока, а потребность в них в последующие годы снижа-лась, поскольку емкость рынков Востока была незначительной.

В XVII- первой половине XVIII в. в торговле России и стран Востока принимали участие несколько национальных групп купечества: иранцы, подданные армяне, индийцы, купцы Средней Азии, торговые люди России и некоторые группы иностранного купечества, не игравшие значительной роли. Господствующее положение в торговле занимали зарубежные армянские купцы, особо выделялась Армянская компания. На их долю приходилось 94,4% импортируемого шелка, на долю русских купцов — всего 5,6%.25 В 40-х годах в связи с участием в транзите англичан и более активной ролью русского купечества позиции армянского купечества были несколько потеснены.

Во второй половине XVIII в. купечество России вместе с армянами, принявшими временное подданство, неуклонно повышали свои торговые обороты и в 50-е годы прочно захватили первенство, обладая 70-80% оборота восточной торговли. Но, начиная с 70-х годов, обороты торговли русских и принявших подданство армянских купцов начали падать и к концу века составили 6%. Первенство у российских торговых людей перехватили купцы Ирана и Закавказья. Во второй половине XVIII в. по среднегодовым показателям российские торговые люди занимали второе место в торговых оборотах восточной торгов-ли (36,6%), уступая купцам Ирана и Закавказья (43,7%), но опережая индийских (9,3%) и среднеазиатских купцов (10,4%).

Среди купечества, осуществлявшего торговые операции в Астрахани, наиболее активным являлось местное. На его долю приходилось 71,6% общей суммы вывоза товаров и 62,3% общей суммы импорта.

Астраханское купечество состояло из двух групп: купцов русских и восточных колоний и слобод.

Самыми богатыми были купцы Армянской и Индийской колоний. Кроме того, в Астрахани существовали две татарские слободы, первая была заселена юртовскими татарами, вторая — выходцами из Казани. Из многих национальностей, проживавших в Астрахани, только индийцы не входили в состав торговых людей России, и их торговые операции относились к операциям зарубежных купцов.

Внешней торговлей занималась небольшая часть русского купечества Астрахани. В 1725-1750 гг. в торговле принимали участие от 10 до 25 купцов ежегодно. Среди них преобладали крупные купцы с операциями свыше 1000 руб., на их долю приходилось 68,5% общей суммы торговли. В верхушку астраханского купечества входили: Т.Д. Лошкарев, Ф.И. Кобяков, А.Г Скворцов, И.И.Телепнев, ГА. Скворцов, Л. Иванов, И. Лошкарев, И. Лазарев, П. Туркин, П.Л.Скворцов, Л. Мо-чалов, Б. Николаев, П. Квасников.

Кроме русского купечества, в торговле с Закавказьем и Ираном принимали участие купцы восточных колоний Астрахани. Наиболее активными были армянские купцы. Но и среди них основные обороты в торговле приходились на долю крупных купцов.

Астраханское купечество, сокращая свои внешнеторговые oneрации на Каспии, имело возможность поправить дела на внутреннем рынке России.

По ведомости Астраханского городского магистрата 1796 г., в купечестве было записано 427 фамилий (1189 мужчин и 63 женщины) с капиталами 1091791 руб. В I гильдии состояло 9 фамилий (40 человек) с капиталами 185500 руб. (17%); во II гильдии — 9 фамилий (32 человека) с капиталами 72755 руб. (6,7%). К 1796 г. денежный ценз для купечества I и II гильдий был поднят от 8 до 16 тыс. руб., что значительно сократило число купеческих фамилий в этих гильдиях.

К концу XVIII в. астраханское купечество достигло апогея своего развития, но уже в начале XIX в. положение стало меняться. По ведомости купцов г. Астрахани 1802 г. в гильдейском купечестве числилось 245 купеческих фамилий с капиталом 789677 рублей. В I гильдии числилось 14 купцов и один именитый гражданин Макар Каустов с общими капиталами 287200 рублей (36,4%). У многих купцов наблюдалось снижение капиталов и довольно значительное: С. Шарыпин снизил капитал с 20 тыс. руб. до 16100 руб., Матвей Иванов — с 51 тыс. руб. до 17 тыс. руб. и т.д. В среднем на одну фамилию приходилось даже меньше капиталов, чем в 1796 г.: вместо 20611 руб. — 19146 руб. Купцы II гильдии (5 фамилий) владели 42850 руб. общего капитала (5,4%), что показывало рост капиталов одной фамилии в среднем на 69 рублей в год. Купечество III гильдии состояло из 225 фамилий с капиталом 459627 руб. (58,2%). Здесь рост капиталов в среднем на одну семью составлял 57 копеек в год (в сравнении с 1796 г.).

В связи с продолжающейся помещичьей колонизацией края в конце XVIII в. дворяне приобретали не только земли. В 1797 г. князю Куракину были подарены в вечное владение учуги и рыбные ловли Астраханские, Чуркинские и всего астраханского купечества. Граф Кутесов в 1799 г. приобрел Енбенские (эмбенские) воды со всеми устьями и островами в море. Рыбные ловли приобрели почти все дворяне, получившие земли в Астраханском крае. К 1800 г. воды и земли Волги и Каспийского побережья на 90% стали собственностью дворян.

Астраханское купечество могло заниматься рыболовным промыслом, только арендуя земли и воды у дворянства. Сокращение капиталов и количества астраханского купечества было напрямую связано с усилением дворянского землевладения. Приобретать же земли купечество не имело права. Только в 1819 году братья купцы Сапожниковы смогли приобрести земли и воды у российского грека Варвация за 875 тыс. руб., но записаны они были на сестру Сапожниковых Милашеву, имевшую дворянское звание (до этого Сапожниковы платили за аренду промыслов 200 тыс. руб. в год).

В условиях господства дворянской собственности на землю резко снизилась возможность накопления капиталов у астраханского купечества.

В этой ситуации более активную роль в торговле стали играть зарубежные купцы. Речь идет об индийцах — жителях Индийской колонии в Астрахани, не подданных России и временно приезжавших из Закавказья, Ирана и Средней Азии. Самым активным отрядом заграничного купечества были торговые люди Ирана и Закавказья.

Индийское купечество, активно участвующее в каспийской торговле в I половине XVIII в., во второй половине резко сокращает долю своего участия, предпочитая вкладывать деньги в ростовщические операции, а не в торговлю.

Отмечая снижение доли астраханских купцов во внешнеторговой деятельности к концу XVIII в., следует учитывать, что этому в определенной степени способствовала и торговая политика российского правительства. Предоставляя широкие возможности иностранным купцам как посредникам России в заграничной торговле и преследуя цели пополнения казны за счет высоких пошлин, оно тем самым создавало сильную конкуренцию российскому, в том числе и астраханскому, купечеству, вытесняемому с рынков Востока. Но вместе с тем, имея возможность сочетать торговую деятельность с промысловой, астраханские купцы стабильно сохраняли за собой прочные позиции на внутреннем рынке России.

Следующая глава — Строительство Астрахани в XVIII веке

Добавить комментарий