М. Д. Полубояринова — Иконка из Астрахани

Древняя Русь и славяне, М., 1978.
[399] — конец страницы.
Spellchecked: unpublished

Б. А. Рыбаков первым составил сводку русских вещей, найденных в разное время на территории Золотой Орды.1) Список этот с течением времени пополнился многими находками — от ювелирных изделий до керамики, собранными как при раскопках золотоордынских центров, так и случайно.2) Последние годы принесли еще несколько вещей подобного рода. Среди них — медная иконка с именем и изображением святого Георгия, найденная случайно в Астрахани в районе Мошаик, где раньше находили русскую керамику XIII—XIV вв. Иконка поступила в Астраханский музей.

Иконка выполнена в технике литья, по краям сохранились литейные заусенцы. Само изображение дано в высоком рельефе (рис. 1). Георгий изображен в канонической позе святого воина — он дан в рост, фронтально; правая рука прижимает к плечу копье, нижний конец которого упирается в землю; левая держит щит так, что его верхний край зажат между большим пальцем и ладонью, а нижний не касается земли. Поза обычна как для пешего Георгия, так и для Дмитрия Солунского и Феодора.

Вместе с тем облик Георгия необычен. Святой лишен нимба. Его массивное круглое лицо имеет несомненные черты монголоидности — широкие скулы, резко сужающиеся к вискам глаза, уплощенный нос и толстые губы. Вся фигура очень непропорциональна: большеголовый, без шеи, с могучим торсом, со слабыми, тонкими, короткими ножками. Руки также коротковаты, особенно правая, а кисти изображены настолько грубо, что напоминают клешни. Необычны рисунок чешуйчатого доспеха, форма щита, изображение наголовья.

Все эти и другие детали, а главным образом грубость исполнения сильно отличают астраханскую иконку от большинства известных изображений святых воинов, в частности Георгия. Однако при всей необычности облика Георгия изображение это по сути своей глубоко традиционно для русского искусства. Такая иконография происходит из византийского искусства, она получила очень широкое распространение в Древней Руси XI—XII вв. В XIII в. эту композицию вытесняет конный Георгий, но смена эта происходила, вероятно, постепенно.3)

Рассмотрим детали изображения святого на астраханской иконке. Голова Георгия покрыта то ли чешуйчатым наголовьем, то ли кудрями. Георгия и в живописи, и в пластике изображали в большинстве случаев с непокрытой головой, в ореоле кудрявых волос, причем в разных произведениях каждый завиток показывали кружком с точкой в центре.4) Может быть, треугольные, квадратные и пятиугольные чешуйки на голове нашего Георгия — это неудачное изображение кудрей. Однако ровная линия, отделяющая наголовье от лба, показывает, что, вернее всего, на голове воина одета панцирная шапочка или шлем.

Изображение Георгия в наголовье изредка встречается в древнерусском искусстве. На русских печатях среди множества святых воинов с [398] непокрытой головой однажды дан Дмитрий в княжеской шапке (с нимбом),5) однажды — воин без нимба в схематично изображенном сфероконическом шлеме,6) а у одной фигурки святого воина (без нимба) на голове изображено что-то среднее между шапкой и волосами.7) На новгородской иконе XIII в. «Еван, Георгий и Власий» Георгий изображен в рост, с мечом и в шапке, богато украшенной.8)

Одежда Георгия в основе своей также традиционна. Он облачен в чешуйчатый панцирь, доходящий до пояса или до бедер и оставляющий руки открытыми. Необычна форма пластинок панциря — это звездчатые чешуйки, расположенные в шахматном порядке. Нужно, однако, отметить значительно большее разнообразие форм таких чешуек в древнем изобразительном искусстве по сравнению с очертаниями реально существовавших деталей доспеха.9) По-видимому, оно служило орнаментальным целям.

Ниже широкого пояса изображены, как обычно, рубаха, закрывающая колени, разделанная косыми встречными складками. На русских печатях и на других изображениях рисунок таких рубах также очень многообразен. Сходным образом изображен, например, низ одежды Иосифа в композиции «Снятие с креста» на каменном образке XIV в. из ГИМ.10)

Ноги и рукава Георгия с астраханской иконки как бы перевиты поперечными перетяжками. Что касается рукавов, то этот прием встречается на подобных изображениях довольно часто — у фигурок воинов на русских печатях,11) на некоторых грузинских чеканных иконах Х—XIII вв. Судя по последнему примеру, такой рисунок рукавов изображал защитные наручи.12)

Форма щита на иконке, действительно, необычна, но это также, по-видимому, вовсе не означает, что резчику были знакомы именно такие щиты. Щиты святых воинов такой формы встречаются на русских печатях, изображенные в фас и профиль.13) Здесь, так же как и на иконах, в миниатюрах много круглых щитов с двумя или тремя концентрическими кругами внутри; такие щиты в профиль имеют воронкообразную форму с дугами внутри. Видимо, такой щит пытался изобразить мастер астраханской иконки; верхний диск мог изображать умбон.

В русском изобразительном искусстве круглые щиты преобладают вплоть до позднего времени, хотя археологически они зафиксированы в Х в. Это явление объясняется копированием ранних произведений, а также влиянием Византии, где круглые щиты бытовали дольше.14) [399]

Таким образом, своеобразие изображения оборонительного доспеха Георгия не предполагает, по-видимому, знакомства мастера с какими-то реально существовавшими образцами, а свидетельствует лишь о его фантазии и, возможно, о его удаленности от традиционных центров древнерусского искусства .

Грубость изображения, пропорции фигуры святого позволяют датировать иконку XIII—XIV вв. Голова Георгия составляет треть всей высоты фигуры, что характерно для этого времени (ср., например, пропорции фигуры Георгия на стеклянной иконке XIV в. из Москвы).15) Близкую дату — XIV в. — дает палеография надписи16) «оагос Геор» (святой Георгий) . Она помещена по обе стороны головы святого. Слева — две первые буквы слова «оагос», помещенные одна под другой, справа — окончание слова и два первых слога имени, написанных в три строки.

Астраханская иконка обнаруживает некоторое сходство с каменным образком из ГРМ, опубликованным Н. Г. Порфиридовым. Автор находит уникальной эту трактовку образа святого Георгия: «Если бы не надпись, невозможно было бы узнать Георгия в этом коренастом, словно вросшем в землю широко расставленными ногами копейщика с монголовидным лицом».17) Отмеченные особенности в полной мере могут быть отнесены к Георгию с астраханской иконки. К числу общих черт можно отнести большеголовость, широкоскулость, наличие шапочки, по-видимому, панцирной или кольчужной, перевитые рукава. Отличается Георгий с каменного образка миндалевидной формой щита, показанного в фас, и длинным, до щиколоток, доспехом. А. Н. Кирпичников датирует этот образок серединой XIII в.18)

Вероятная дата астраханской иконки — XIV в., нахождение ее в Нижнем Поволжье, в месте, где, судя по находкам русской керамики этого времени, должно было существовать русское поселение, заставляет отнести рассматриваемую иконку к числу вещей, принадлежащих русским в Золотой Орде.

Среди вещей этого круга имеется продукция как русских центров, так и местных русских мастеров (чаще всего изготовлявших отливки по русским образцам более раннего времени).19) Об этом свидетельствуют находки бракованных изделий, а также предметы домонгольского времени в слое XIV в.

Иконка со святым Георгием, несомненно, принадлежит к оригинальным произведениям русского мастера, живущего в Золотой Орде. Этим объясняются и монголовидные черты в лице святого (резчик привык видеть вокруг себя лица этого типа), и необычная трактовка доспеха, и сама иконография святого, не принятая в это время у русских.

Попытка выделить в русской мелкой пластике произведения мастеров, работавших в Золотой Орде и находившихся отчасти под влиянием восточного искусства, уже предпринималась.20) Приводимая А. В. Рындиной в качестве примера иконка из ГИМ с изображением Николы, Богоматери и Христа на одной стороне (на оборотной стороне трое неизвестных святых) имеет некоторые черты сходства с нашей — по пропорциям фигуры, по способу изображения носа и внутреннего угла глаза, по широкому овалу лица (центральная фигура Николы).21)

Таким образом, иконка с изображением святого Георгия относится к числу вещей, изготовленных русскими мастерами на золотоордынской территории. [400]


1) Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси. М., 1949, с. 527-528.

2) Полубояринова М. Д. Русские вещи на территории Золотой Орды. — СА, 1972, № 3; Она же. Русская керамика с Водянского городища. — КСИА, 1971, вып. 129; Она же. Иконка с Селитренного городища. — СА, 1973, № 2.

3) Лазарев В. Н. Новый памятник станковой живописи XII в. и образ Георгия-воина в византийском и древнерусском искусстве. — Византийский временник, 1953, т. VI, с. 204.

4) Лазарев В. Н. Новый памятник…, рис. 3; Бобринский А. А. Резной камень в России. М., 1916, вып. I, табл. 31, 34.

5) Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси X—XV вв., т. I. М., 1970, № 349.

6) Янин В. Л. Актовые печати…, № 758.

7) Янин В. Л. Актовые печати…, № 355.

8) Порфиридов Н. Г. Два произведения новгородской станковой живописи XIII в. — В кн.: Древнерусское искусство. Художественная культура Новгорода. М., 1968, вклейка.

9) Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. 3, — САИ, 1971, вып. Е1-36, с. 19; Лазарев В. Н. Новый памятник…, рис. 1, 3, 4, 8, 12, 16; ср., например, многообразие форм чешуек доспеха на изображениях Георгия в древней грузинской чеканке. См.: Чубинашвили Т. Н. Грузинское чеканное искусство с VIII по XVIII в. Тбилиси, 1957, 52, 53, 59, 94, 96.

10) Рындина А. В. Особенности сложения иконографии в древнерусской мелкой пластике. — В кн.: Древнерусское искусство. Художественная культура Новгорода. М., 1968, с. 235.

11) Янин В. Л. Актовые печати…, № 133, 134, 136, 206, 417, 418.

12) Чубинашвили Г. Н. Грузинское чеканное искусство…, № 52, 54, 57, 59, 61, 94, 98, 135, 147.

13) Янин В. Л. Актовые печати…, т. 1, № 3, 72, 81, 117, 118, 136, 144, 167, 178, 180, 201, 270; т. 2 — №. 372, 373, 381, 416, 417, 599, 699.

14) Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие, с. 35-37.

15) Дубынин А. Ф. Археологические исследования в Зарядье (Москва). — КСИИМК, 1956, вып. 65, рис. 41, 2.

16) Определено Т. В. Николаевой.

17) Порфиридов Н. Г. Георгии в древнерусской мелкой каменной пластике. — Сообщ. Гос. Русского музея. Л., 1964, т. VIII, с. 121.

18) Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие, рис. 16.

19) Полубояринова М. Д. Русские вещи на территории Золотой Орды.

20) Рындина А. В. Суздальский змеевик. — В кн.: Древнерусское искусство. Художественная культура домонгольской Руси. М., 1972, с. 227.

21) Рындина А. В. Суздальский змеевик, рис. на с. 228.

Добавить комментарий