Социальные движения в XVII — XVIII веках. Восстание в Астрахани в 1705-1706 годах

Уважаемый посетитель! Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования.
Пожалуйста, окажите сайту посильную помощь. Хотя бы символическую!
Мы благодарим за вклад, который Вы сделаете.

Или можете напрямую пополнить карту 2200 7706 4925 1826
Или можете сделать пожертвование через

Вы также можете помочь порталу без ущерба для себя! Прочитайте, пожалуйста!

Предыдущая глава — Восстание С. Т. Разина и Астраханский край

XVIII столетие в России ознаменовалось широкими государственными преобразованиями, в результате которых на смену сословно-представительной монархии пришла монархия абсолютная. Социально-экономические изменения, реформы местной и государственной власти коснулись всех сфер жизни российского общества и вызвали неоднозначную реакцию различных слоев населения. Следствием этих неординарных, непривычных порою для общества нововведений явилось обострение социальных противоречий, выливавшихся в различные формы протеста. Примером тому может служить Астраханское городское восстание. Оно проходило с июля-августа 1705 г. по февраль-март 1706 г. и явилось поистине широким народным движением в волжском Понизовье и ближнем Предкавказье. Восстание охватило практически все социальные и национальные группы населения края, проявило общность их региональных интересов, имело тенденцию перекинуться на соседние территории юга России.

В Астраханском восстании в какой-то степени прослеживается отзвук «стрелецких бунтов» 1682-1698 гг. Ибо именно стрельцы были основной движущей силой восстания в Астрахани. Активное участие в астраханских событиях приняли два Московских стрелецких полка — пеший и конный, до этого переведенные в Астрахань.

Жители стрелецких слобод по преимуществу были русскими. На стрелецкую службу допускались также представители других национальностей, проживавших в крае, а также иностранцы-европейцы.

Историк С.М. Соловьев оценивает астраханское восстание как составную часть общероссийского протеста против действий «царя-иноземца», посаженного на престол консервативными кругами и частью духовенства. И хотя выраженной антипетровской направленности в лозунгах и действиях восставших не прослеживается, однако особое негодование вызвало у них требование носить «немецкое платье», брить бороды, новый обычай курить табак.

А обнаруженные по ходу восстания в домах у «начальных людей» деревянные манекены для развешивания париков и костюмов были восприняты как статуи «кумирских богов», т.е. языческие идолы, и только подлили масла в огонь народного раздражения.

Этот этнокультурно-почвеннический, славянофильский, по сути своей, протест сыграл не последнюю роль в идеологическом антураже восстания, был так или иначе поддержан и многими представителями нерусского населения.

В данном контексте не кажется абсолютно нелепой и полулегендарная версия об астраханском «свадебном бунте», не нашедшая документальных подтверждений, но упорно хранимая в памяти астраханцев даже и в XIX в.

В конце июля 1705 г. на астраханском базаре был якобы распущен слух о семилетнем «моратории» на заключение браков и о разрешении русским девицам выходить замуж только за немцев, т.е. западно-европейцев. Начался общий ажиотаж, и «вследствие этого 29 июля было повенчано в Астрахани сто пар».

По мнению сторонников этой версии, именно в этот день началось восстание, поддержанное вооруженными стрельцами.

Таким образом, «стрелецкая» и «свадебная» точки зрения на начало восстания не противоречат одна другой, а способны органично дополнить друг друга.

Геополитическое положение Астраханского края, полиэтничного по своему составу, также во многом предопределило и начало восстания, и его конкретный ход. «…Восстание за старину вспыхнуло в отдаленном застепном углу, окруженном казаками (добавить нужно — и «калмыцкой ордой» — В.В.), в Астрахани. Место было выбрано …недовольными из разных городов, вследствие чего астраханский бунт и не носит вполне местного характера. В таком отдалении от Москвы воеводы и начальные люди обыкновенно разнуздывались и своими притеснениями возбуждали сильнейшее неудовольствие, чем и воспользовались заводчики мятежа». «Неместный характер» Астраханского восстания следует, на наш взгляд, понимать не по распространению, а по значению и отзвуку в России.

Действительно, мятежный «казачий дух» был силен на астраханской земле еще со времен Степана Разина, а связи стрельцов с уральскими, терскими и донскими казаками были прочны и многогранны, хотя и в различной степени. Это сказалось на событиях и последствиях восстания. Самоуправление конструировалось показачьи и по памяти о 1670-71 гг., как «круг». Воевода же Ржевский, действительно, вызывал общее возмущение жестокостью, мздоимством и излишним рвением во введении новой, «нерусской» одежды и порядков, а также репрессиями и произвольными поборами «за ношение оружия» и «за бороды».

Помимо собственно «русского» протеста, недовольство высказывала и мусульманская группа населения, прежде всего духовенство и традиционно авторитетная верхушка. Дело в том, что воевода в произвольном порядке урезал льготы, предоставленные правительством мечетям по их содержанию и совершению в них религиозных обрядов.

Наиболее последовательно поддержали горожан и стрельцов ведшие полукочевую жизнь в окрестностях города юртовские и близкие им едисанские ногайские татары.

К восстанию примкнули также предводитель астраханских едисанцев авторитетный для ногайцев лидер князь (мирза) Каспулат Урусов и его вероятные родственники мурзы Ивак и Темирша. Участвовали в восстании влиятельные руководители юртовцев — «батыры», или «агалары», и среди них — главный «табунный голова» Ишей Кашкарин, «табунный голова» Булат, сотник Атеп и др.6

Участвовали в восстании и астраханские городские мусульмане, представители купеческих «торговых дворов» и обслуживавший их персонал. Это были, прежде всего, первые средневолжские переселенцы, татары Казанского двора, а также обитатели «восточных дворцов» -Бухарского, Гилянского, Индийского.

Другим важным многонациональным центром восстания послужил Терский городок (Терки), расположенный на Северном Кавказе, вблизи нынешнего Кизляра, воевода которого был подчинен астраханскому.

Здесь и в ближайшей округе, кроме стрельцов, жили и несли государеву службу «окочены» — своеобразная этническая группа, сборная из переселявшихся сюда под российскую власть выходцев из различных народов Дагестана, а также служилые «черкесы», т.е. собственно кабардинцы.

Этнический и конфессиональный факторы отразились и в идеологии восстания, планах его руководителей, позициях отдельных группировок, практических шагах и действиях.

Лидеры восстания, насколько известно, были вполне широко об-разованными людьми, понимающими этническую специфику астраханского населения. А избранный главным атаманам купец гостинной первой сотни Яков Иванович Носов знал, по некоторым данным, несколько языков, включая и восточные.

Подготовленные восставшими в Астрахани письмо-обращение к донским казакам по поводу присоединения к восстанию, а также более универсальный и программный их документ — «Советное письмо» имеют, по замечанию Н.Б. Голиковой, «подписи на восточных языках». Это действительно веский аргумент в пользу того, что «требования восставших не ограничивались только защитой христианской веры».

Региональное единство и общность социальных задач оказались важнее конфессиональных различий и вероисповедных тонкостей, их трактовок в разной общинной среде. Обстановка «уникальной на Земном шаре» лояльности и взаимотерпимости, присущая Астрахани и отмеченная побывавшим здесь в самом конце века польским путешественником, писателем и ученым-востоковедом Я.Ю. Потоцким, была вполне характерна для жителей этого края и в рассматриваемый пе-риод.

Однако далеко не все мусульманское население края поддержало восставших. «Исламская солидарность» не отмечалась в событиях октября-ноября 1705 г. под Терками, где проживало много мусульман во главе с князьями Черкасскими. Кумыкские князья-шамхалы, сосредоточив свои войска вблизи Терского городка, в последних числах октября направили терчанам письмо с прямой военной угрозой, перевесив чашу весов в пользу противников восстания, спровоцировав здесь переворот и поражение восставших.

Общая же канва событий Астраханского восстания 1705-1706 гг. достаточно хорошо известна и неоднократно освещалась в научных трудах и учебных пособиях по отечественной истории.

После скорого суда и казни прямо на «круге» воеводы Т.И. Ржевского и других астраханских «начальных людей» восставшие первым делом распространили свое движение почти на всю территорию воеводства и пытались еще более расширить.

С этой целью были направлены их представители и документыпрокламации к гурьевским, уральским, донским и гребенским казакам. Сразу поддержали восстание лишь соседние гурьевские казаки, а гребенские сохраняли нейтралитет.

На Дону же, обратившись не к бедной части казачества, а к «домовитым», т.е. казачьей верхушке, восставшие астраханцы потерпели серьезную неудачу. 25 августа на Дону были схвачены, обезоружены, закованы в кандалы и вскоре отправлены в Москву астраханские послы. Восставшие предприняли попытку взять Царицын, что дало бы им выход к землям донского казачества, где в основном проживала «голытба».

Однако под Царицыном первое «походное войско» Ивана Дорофеича Дериглаза в последние дни августа 1705 г. потерпело поражение. Командир второго «походного войска» Алексей Прокопьевич Хохлач после неудачных переговоров с донцами о союзе и совместных действиях 24 октября 1705 г. отвел отряд и вернулся на своих стругах в Астрахань.

Занятый событиями Северной войны, царь Петр далеко не сразу отреагировал на происходящее в Астраханском крае. Лишь 11 октяб-ря 1705 г. в Астрахань была направлена царская грамота «солдатам и всех полков конным и пешим стрельцам», в которой упоминалось об одновременных Указах, сделанных царем предводителям здешних национальностей — хану Аюке, юртовским мурзам и «головам», черкасским князьям. Грамота обсуждалась в Астрахани очень долго, и лишь в середине февраля 1706 г. было подготовлено умеренными астраханцами «покаянное письмо» царю.

Царская грамота придала определенную уверенность противникам восстания. Как раз в это время усилилось давление кумыкских феодалов-шамхалов против восставших на Терки. Ощутив поддержку, здешний воевода во второй половине ноября 1705 г. изменил восстанию и обманом схватил руководителей местного «круга». Так пал Терской городок.

Участь Астраханского восстания была, практически, предрешена.

В течение января 1706 г. против Астрахани выступили сразу два отряда правительственных войск — передовой во главе с боярином Петром Ивановичем Хованским и основной, возглавляемый опытным военачальником, боярином, фельдмаршалом Борисом Петровичем Шереметевым. П.И. Хованский 22 января прибыл в Царицын, послав в Астрахань парламентеров.

Среди восставших начался разлад, выделились несколько группировок с различными позициями и предложениями о дальнейших действиях. Состоятельное руководство восстания и национальная знать были готовы пойти на соглашение с противником и прекратить восстание. Радикально настроенная местная «голытьба» склонялась к тому, чтобы разграбить богатеевкупцов Индийского и Бухарского дворов, и уйти из города продолжать борьбу «на Астрахань», т.е. вниз по Каспийскому побережью. Очень многие из рядовых участников восстания, знавшие военное дело, собирались оборонять Астрахань и держать осаду царских войск.

Зимой основная часть войска продвигалась медленно, восставшие тоже не предпринимали решительных действий. В середине февраля восставшие направили в Москву своих послов с «покаянной грамотой», принятой на «круге». Но Шереметев и Хованский уже приближались к Астрахани. 2 марта им сдали Черный Яр.

На дальних подступах к Астрахани передовые отряды войск Шереметева появились 6 марта 1706 г., в полевой стан фельдмаршала потянулись перебежчики, а 10 марта делегация из 22-х именитых астраханцев посетила Б.П. Шереметева.

В состав посольства входили видные торговцы и промышленни-ки из умеренной части восставших, пятидесятники стрелецких полков, один индийский и несколько бухарских и армянских купцов, едисанский князь К. Урусов и юртовский «голова» И. Кашкарин с родственниками.

Однако радикально настроенные восставшие совершали вылаз-ки против царских войск. 12 марта Б.П. Шереметев призвал, по его словам, в целях устрашения, к бомбардировке города, а 13 марта вступил в Астрахань с войсками.

Первоначально участникам восстания и даже их предводителям была обещана амнистия. Но вскоре начались аресты, и уже 22 марта первых колодников стали направлять в Москву для следствия, суда и наказания.

В конечном счете глава восстания купец Яков Носов умер в застенке, а всего было казнено в Москве в разное время за участие в восстании около 350 астраханцев.

В начале июля 1706 г. Б.П. Шереметев сдал руководство городом и его округой П.И. Хованскому, сам же убыл в столицу, причем вывел полностью из покоренной Астрахани всех стрельцов и солдатские полки, участвовавшие в мятеже. Их впоследствии заменили регулярными частями «нового строя», верными царю и не имевшими личных и семейных связей с местным населением.

Царь Петр I придал очень большое значение победе над мятежом в Астрахани, отметив ее еще в феврале 1706 г. торжественным салютом в столице и расценив «лучшей виктории равной».

Восстание в Астрахани было одним из факторов, побудившим Петра I более пристально изучить ситуацию на юге России. Царю-реформатору стала понятной необходимость создания в Астрахани прочного надежного тыла для дальнейшего продвижения на Кавказ и в Персию, укрепления здесь начал государственной власти. А для этого было необходимо комплексное развитие хозяйства края, которое поручил царь Петр своему приближенному, первому астраханскому губернатору А.П. Волынскому.

Следующая глава — События крестьянской войны 1773-1775 годов в Астраханском крае

Добавить комментарий