Свет любви (о Петре Фомиче Шевчике)

Уважаемый посетитель! Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования.
Пожалуйста, окажите сайту посильную помощь. Хотя бы символическую!
Администрация сайта благодарит Вас за вклад, который Вы сделаете.

 

Свет любви (о Петре Фомиче Шевчике)Его имя знали учителя даже самых отдалённых школ области, где преподавался немецкий язык. После войны он с отличием окончил Московский институт иностранных языков, был приглашён на кафедру немецкого языка АГПИ, где читал лекции по методике преподавания немецкого языка, считал, что методика — это наука и искусство. Семинарские занятия он превращал в действие, где студенты участвовали в роли учителей и учеников, а он передавал им свой опыт и опыт лучших учителей Астрахани.

Исполнился год с того дня, как ушёл из жизни в возрасте 92 лет замечательный педагог и человек — Пётр Фомич Шевчик. В годовщину его смерти в гостеприимном теплом доме Шевчиков собрались родные и близкие, его ученики в нескольких поколениях, чтобы почтить память учителя.

Студенты его обожали, боялись обидеть каким-то неудачным словом или поступком. Преподаватель немецкого языка АГУ Л.И. Смотрова, которая в середине 50-х была студенткой Петра Фомича, вспомнила, как однажды они явились на семинар неподготовленными. Пётр Фомич не ругал их, не распекал. У него задрожало лицо, и он вышел из аудитории, а вернувшись, минут через пять, продолжил занятие. Они потом поклялись друг другу, что больше никогда-никогда это не повторится, и сдержали свою клятву.

На протяжении десятилетий П.Ф. Шевчик вёл в АГПИ практические занятия по немецкому языку и латыни, к тому же он хорошо владел польским, украинским, английским, французским языками…

Рита Соломоновна Шевчик — прекрасный преподаватель химии в школе, а затем и в АГПИ щедро обогащала слушателей знаниями в этой непростой и нужной науке. Ее ученики выдерживали самые сложнейшие конкурсы при поступлении в вузы не только нашего города, но и страны, оказываясь в числе лучших. Некоторые навсегда связали себя с химией и продолжают научную деятельность в этой сфере. Они вспомнили о ней с тёплым чувством, сменяющимся болью об ушедшем времени. Для преподавателей АГУ М.А. Карибьянц и О.В. Баковой Рита Соломоновна навсегда останется добрым советчиком и замечательным другом, светлым лучиком, освещающим им дорогу жизни.

Судьба соединила Шевчиков в те страшные роковые-сороковые. С первых дней войны молодой учитель Пётр Шевчик был на фронте, а 7 ноября 1941 года его ранило в разведке боем. Поезд с ранеными прибыл в Астрахань декабрьским вечером и их поместили в эвакогоспиталь №3264 (ныне — больница им. Соловьёва). Дружный коллектив госпиталя делал все возможное — и даже невозможное — чтобы облегчить страдания раненых, вернуть их в строй. Вместе с физической они старались вылечить душевную боль раненых. Комсоргом госпиталя и инструктором по лечебной физкультуре была Рита Вельдман. Разве можно было не обратить внимания на эту девушку: безгранично добрую, отзывчивую на чужую беду, всегда готовую и умеющую помочь?

Пётр Фомич в своей книге, выпущенной к его 90-летию, вспоминает: «В госпитале работала библиотека, устраивались диспуты, соревнования шахматистов, лекции, музыкальные вечера, в которых участвовали не только работники госпиталя, но и раненые». А когда в один из вечеров на сцену вышла Рита и, постояв несколько секунд, начала читать светлое стихотворение А. Жарова «Голубая майка», Пётр понял, что она будет его женой и он её никогда и никому не отдаст.

В начале 1942 года Петр выписался из госпиталя с формулировкой «ограниченно годен в военное время — вторая степень». Недельный отпуск, а там направление в Сталинград, нестроевая часть, работа на оборонительных сооружениях в районе Сталинградской ГРЭС — тогда уже под постоянной бомбёжкой. И наконец — железная дорога, точнее, строительство новых железнодорожных путей. В Казахстане прокладывали вторую магистраль от Акмолинска до Караганды. Последним местом работы стала станция Осокаровка.

Осокаровка оказалась для Шевчика счастливейшим местом. Здесь он узнал об окончании войны и отпраздновал первый День Победы. В Осокаровку пришла радостная весточка: в Астрахани Петра ждёт семья — жена, её мама и длиннокудрый сынок Сашенька. Прошли ещё месяцы, пока Петра демобилизовали. Осокаровский военком, который иногда посещал занятия Шевчика с призывниками, предложил ему поступить в школу офицеров, однако врачебная комиссия его не пропустила и он вернулся в Астрахань. В тяжёлый послевоенный 1946 год страна только начала оправляться от ран, нанесённых войной. Дневная норма продуктов, распределяемых по карточной системе, была весьма скудной, не было работы. В школах города не оказалось вакантных мест для преподавателей иностранных языков.

«Первые недели мы вчетвером жили на скромную пенсию тёщи и зарплату Риты — в то время инструктора обкома ВЛКСМ. Стыдно было жить иждивенцем в семье, я готов был взяться за любую работу, даже чернорабочего, но наталкивался на категорический протест родных».

В сентябре областной отдел народного образования предложил молодым специалистам Шевчикам место учителей в городе Степном. До войны это была столица Калмыцкой АССР – ныне Элиста, город, по рассказам местных жителей, красивый. Шевчики застали его в развалинах: фашисты при отступлении взорвали практически все каменные строения. К их приезду восстановили лишь несколько административных зданий, две школы и театр. Жуткое впечатление производил этот город. Учительский коллектив дружелюбно принял молодую семью.

Пётр Фомич вспоминал: «Рита поначалу очень волновалась. Не за себя — за меня. За себя ей переживать не надо было. У неё за плечами институт, довоенный учительский опыт, но главное — она была учителем, что называется от Бога. Я не переставал удивляться её учительскому таланту. Таланту научать, убеждать, таланту организовывать детский коллектив. У неё не было проблем с дисциплиной, её уроков никто не пропускал, ученики обожали её. Не раз я задавал себе вопрос — в чем секрет всеобщей любви учеников к своей учительнице? Видимо, в её доброте. Доброте и способности к состраданию, к сопереживанию. Она чутко улавливала чужое горе и тут же старалась помочь. Она знала, чем живёт и как живёт каждый её ученик, в чем он нуждается. Спустя много лет я случайно узнал, что в трудные голодные послевоенные годы Рита подкармливала иных учеников, причём делала это тактично, незаметно. Улучив минуту, когда ребёнок был на перемене, она клала в его сумку булочку, бутербродик или пару конфеток. Об этом мне рассказывали бывшие ее ученики, которые догадывались, кто этот таинственный благодетель.

Мелочь — скажете. Нет, для того тяжкого времени это была не мелочь. Но главное даже не в этом, главное в том, что эта «мелочь» влияла на становление душевной доброты в ребенке. Все это было позже. А пока Рита волновалась за меня, но все обошлось, треволнения оказались напрасными, я был признан учителем».

Однако для жизни человеку нужен был хлеб насущный, которого в то время, ой, как не хватало! Учителя буквально голодали. Город в развалинах. Магазинов, где можно было приобрести продукты, нет. Снабжение населения должно было осуществляться по карточкам, но они очень часто не отоваривались.

Пётр Фомич рассказывал: «Больше всех страдала Рита: она была в положении. Ей как беременной выдавали в столовой горисполкома ежедневно порцию свёклы. В какой-то степени выручал базар. На нем можно было купить, пусть и очень дорого, мясо. И ещё пшеницу. Её продавали стаканами. Я приобрёл жёрнов, размалывали пшеницу в крупу, варили кашу. Товарищи по работе старались помочь нам в меру возможностей. Пусть эта помощь была скромной, но она согревала нас, подбадривала. Супруга военкома, узнав, что Рита ждёт ребёнка, часто посылала кого-нибудь из своих многочисленных детей с кринкой молока.

Холодным февральским утром 1947 года проводил Риту в родильный дом. Шли пешком по сугробам — зима была на редкость снежной, машин в то время в городе не было, да и роддом находился в километре от школы. Через три дня родилась Анна. Рита не уходила ни в предродовый, ни в послеродовый отпуск: некому было заменить её в школе».

Новый учебный год начался для семьи Шевчиков в Астрахани. Оценивая опыт прожитых лет, Пётр Фомич вспоминал: «Я связал свою судьбу с людьми удивительной душевной красоты. Это простая семья: мать работала на рыбокомбинате им. А. Микояна, дочь — учительница. На плечи этих женщин легла львиная доля трудностей жизни военных и первых послевоенных лет. Благодаря их моральной поддержке я смог успешно окончить институт. Они самоотверженно несли груз забот, который свалился на них во время моей тяжёлой и продолжительной болезни. И благодаря их заботе мне удалось победить недуг. И никогда, ни разу я не слышал с их стороны ни малейшего упрёка. И в первую очередь я обязан им тем, что мои дети выросли честными, добрыми, вышли в люди».

Выросли дети: Александр Петрович успешно закончил рыбвтуз, защитил кандидатскую диссертацию, Анна Петровна пошла по стопам своих родителей, до ухода на пенсию преподавала в консерватории английский язык, любовь к которому была заложена в неё отцом.

Мы бережно храним память о Петре Фомиче, о его второй половинке — Рите Соломоновне, которая после долгой и продолжительной болезни скончалась у него на руках. По роковому совпадению это произошло в больнице им. Соловьёва, здании того самого эвакогоспиталя №3264, который свёл их навеки и подарил самое светлое неугасающее чувство — любовь.

Волга, 16.04.2013 №54(26313)

Добавить комментарий