Ю. Махрин, Ю. Щербинин — Вянет лотос (Правда, 5 мая 1988 года)

Уважаемый посетитель! Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования.
Пожалуйста, окажите сайту посильную помощь. Хотя бы символическую!
Администрация сайта благодарит Вас за вклад, который Вы сделаете.

Ю. Махрин, Ю. Щербинин - Вянет лотос (Правда, 5 мая 1988 года)На контроле «Правды» — постановление ЦК КПСС

Вянет лотос

Сейчас, когда мы готовимся к XIX Всесоюзной партийной конференции, в редакционной почте все больше писем об усилении контроля за выполнением принимаемых решений. Речь идет о контроле «всеми средствами, включая печать» «Правда» намерена систематически вести ату линию.

Год назад ЦК КПСС принял постановление «О серьезных недостатках в перестройке работы Астраханского обкома партии». Как же выполняется оно?

Здесь, в дельте Волги, растет лотос. И потому он, что называете, герб Астрахани: символ чистоты, знак непрестанного обновления.

Увы, символ этот сегодня поразительно не соответствует облику города. Утопающие в грязи улицы, забрызганные стены старых домов с удобствами во дворе, безликие районы новостроек, обезображенные к тому же наземными линиями коммуникаций…

Но астраханцы любят свой город. С кем ни поговоришь, объясняют его судьбу дельно искренне и ясно. Дескать, рыбу в планирующих инстанциях всегда считали продуктом чуть ли не даровым и потому капитальные вложения выделяли по остаточному принципу.

Вместе с тем в Астрахани помнят, что рыбка волжская, право, золотая: та же черная икра издавна полнила валютный фонд Отчизны, чтобы можно было приобрести за рубежом и новейшую технологию, и машины, оборудование. Преображались старые, росли новые города-красавцы: шахтеров, металлургов, газовщиков и нефтяников, химиков, а в последние годы автомобилестроителей. Астрахань же — город рыбный — старел и хирел, не до него всем было. И вот сегодня здесь полтора миллиона квадратных метров жилья подлежит сносу.

Получается, что лотос цвел, а корни его с годами слабели, появились очаги анемии. В этих условиях и обком партии оказался не на высоте, действовал нерешительно. Об этом и шла речь в постановлении ЦК КПСС.

Астраханцы ожидали пленума своего обкома, которому предстояло обсудить этот документ, как ждут ледокола, взламывающего по весне панцирь, сковавший Волгу. Крушит его, ломает, давая волю могучему половодью…

И вот — пленум. Предстояло произвести переоценку ценностей, строгую ревизию методов работы областного партийного штаба, поразмыслить, как облегчить разлив людской инициативы, творчества и на этой основе — прорыв на главных направлениях.

Доклад прорыва не обещал. Мимоходом, мимолетом сказано было о работе самого обкома. Критические ядра сразу же привычно покатились сверху вниз: «Обновляющее дыхание перестройки не охватило всех сторон деятельности Астраханского горкома, его бюро и секретарей». А ведь строки постановления ЦК бьют не в бровь, а в глаз: «Считать недопустимым безынициативное отношение обкома партии, членов бюро, первого секретаря т. Бородина Л. А. к вопросам перестройки».

В прениях начались набившие всем оскомину отрепетированные самоотчёты, По трафарету сочились скучные речи. Не честный, прямой разговор, а леденящее душу безразличие.

Их сто тридцать — членов и кандидатов в члены обкома, членов ревкомиссии. Выборный актив. Актив! Коллективный ум обкома, его творческая душа. Отряд впередсмотрящих. Именно к ним накануне недавнего отчета о работе по руководству перестройкой и обратилось бюро обкома с анкетой. Вопросы интересные, поставлены остро, ребром. Впервые вот так, напрямую.

Но вот факт: сорок восемь членов выборного органа не воспользовались тем «гласом». Почему? Сочли, что анкетирование просто-напросто дань моде и даже живое, искреннее слово не всколыхнет мертвые заводи консерватизма, не прозвучит набатом?

Или это знак все того же обескураживающего равнодушия, дескать, а нам же равно?

Тревожные, согласитесь, вопросы. Увы, бюро обкома не искало ответа на нах. А многие рядовые партработники обеспокоены, полагают, что та анкета явилась лакмусом, выявившим реакцию анемии у части членов обкома. Ставят вопрос:

— Выборный актив и апатия. Разве это совместимо?

Объясняют ее «природу»: члены обкома в основном один жизненный пласт. Читает их имена любой ветеран партии и восклицает: «Ба, знакомые все лица!» Уж если кто попал в обойму — на десятилетия. Никого не выводят, никого не переводят. Сработались, как говорится.

В постановлении ЦК самая острая критика в адрес обкома была как раз за то, что он не даёт партийной оценки накопившимся застойным явлениям в работе· с кадрами. Отмечалось: «На областном уровне руководства имеется немало людей, которые привыкли к спокойной жизни, не болеют душой за дело, не могут работать по-новому, не видят перспективы».

Есть ли тут перемены? Да, кое-какие есть, «Катапультированы» из руководящим кресел самые одиозные личности, которые в обстановке бесконтрольности и попустительства злоупотребляли должностями, пьянствовали без отрыва от производства. Сменилось 40 процентов завотделами в обкоме. Обновился на треть состав первых секретарей горкомов и райкомов. Новым людям обеспечен и доступ и «браздам правления» в исполкоме областного Совета…

Но по-прежнему остаются на плаву лица, не умеющие , обеспечить дело на доверенном участке. Критика в их адрес в стенах обкома звучит привычно. Критика дозированная — как способ сохранения «лично преданных».

В Астрахани почувствовали вкус к выбору руководителей. Стали привычными объявления в газетах о конкурсах на посты директоров предприятий. Тайным голосованием из нескольких кандидатов избраны первые секретари пяти райкомов КПСС, а также каждый третий секретарь первичной парторганизации.

Однако гласность, демократизация в кадровой политике не поднялась выше районного звена. «Замерла здесь, — говорит первый секретарь Приволжского райкома Б. Мороз. — Кандидатуры в областные верхи выдвигаются по-прежнему келейно, на обсуждение не выносятся».

Притчей во языцех стало у астраханцев, например, выдвижение В. Аракеляна. Редактировал областную газету «Волга», о которой в постановлении ЦК сказано: «Не занимает активной позиции в постановке острых, принципиальных проблем перестройки». «Отутюженные страницы» — так писала об этой поразительно робкой газете центральная печать. И вот редактор стал секретарем обкома КПСС по идеологии. Слушатели вечернего университета марксизма-ленинизма одолевали лекторов недоуменным вопросом:

— Неужто столь удобный, покладистый человек нужен сегодня! обкому?

А лекторов тех самих переполняет недоумение. Собрал их впервые новый секретарь, вроде бы для откровенной беседы, да убил настроение на душевный разговор в зародыше. Сразу же объявил: «Вопросы задавать только в письменной форме!»

Робость перестраховки, как видим, пустила глубокие корни в душе обкомовского «новобранца». Какие уж там смелость и раскованность, половодье чувств и мыслей! Какой уж там ледоход!

Немудрено, что даже в горкоме областного центра эффективность идеологической работы и поныне измеряют не состоянием людских душ и умов, а… числом вопросов, рассмотренных за год на заседаниях бюро.

— По принципу затухающей волны проходят часто те или иные мероприятия. Высокий гребень на уровне областных организаций и полный штиль в трудовых коллективах, — такую характеристику дал член обкома В. Жилинский, — Надо смелее идти на общение с людьми, больше проводить вечеров ответов на вопросы, диспутов.

Многие наши собеседники озабочены: нет реального резерва на выдвижение. Молодой заведующий орготделом обкома поясняет ситуацию: «Нарабатываем опыт»… А как? Программу «Кадры», намеченную пленумом при обсуждении постановления ЦК, собирались утвердить еще в июле 1987-го. Не готова и поныне. А раз нет системы подбора, расстановки и воспитания организаторов, то на высокие посты нередко выдвигаются не столько по деловым качествам, сколько по всяким случайным обстоятельствам.

— Многим работникам обкома — и молодым, и старым не хватает компетентности, — считает генеральный директор Астраханского судостроительного производственного объединения В. Безжонов, — Вина в этом мне видится в кадровой политике бюро. Ну назвал первый секретарь обкома Л. А. Бородин на пленуме цифры — где и сколько поменяли партработников. Но те проценты мало о чем говорят, во всяком случае о качестве замен молчат. Я бы не сказал, что все они произведены правильно, исходя из интересов дела.

«Вскочил как дождевой пузырь!» — довелось слышать отзыв об одном выдвиженце. Знания дела ему недостает, а при власти. Не на этой ли почве произрастает административно-командный стиль?

От некомпетентности обкомовцев хором стонут и хозяйственники, и работники горкомов, райкомов. Особенно часто в слабом знании дела упрекают тех, кто курирует промышленность и строительство, «Скользят по поверхности», «На рассмотрение бюро зачастую выносят мелкие, возникающие в пожарном порядке вопросы», «В словах пустой звон, а в голосе — металл».

Недавний пленум обкома констатировал: «Главный фактор торможения — в преобладающем командно-приказном стиле». Все его единодушно проклинают, а он живёт-здравствует.

Как работает нынче обком? С раннего утра налаживается телефонный мост с предприятиями, селом; «Молока сколько?» Хотя дойка еще не закончилась. В роли бесстрастных статистиков выступают партработники. Молятся оперативной цифре, ее считают главным принципом собственной компетентности и базой эффективного партийного руководства экономикой. Большего сами с себя и не требуют.

Руководители области твердят: обкомовцы стали чаще бывать на местах — приблизились и передовой линии перестройки. Вроде бы снят упрек, высказанный в постановлении

ЦК, что живая работа подменяется показной деловитостью. Верно, ездят больше. А след какой остается? Послушаем первого секретаря Володарского райкома В. Турченкова:

— Наезжают многочисленны· комиссия. Собирают всевозможные денные, справки и уезжают с чувством исполненного долга.

Часто бывает так; только-только работники одного отдела уехали, а другого — явились. Каждый сам по себе. Ведомственность, чересполосица, дублирование… Обком с растопыренными пальцами, как сказано в письме астраханцев в «Правду». Очень много разных совещаний, на которых пышным цветом расцветает нажимной, устрашающий стиль. На него особенно сильно уповает секретаре М. Воронова.

Председатель колхоза имени Кирова Икрянинского района Н. Кабикеев обескуражен:

— Позавчера провел совещание заведующий отделом рыбной промышленности Г. Бахарев. Собрали рыбаков из трех районов. Вышли мы с того веча, переглянулись и спрашиваем друг друга: «А зачем нас собирали? Ведь ничего не решили!»

Между тем отрасль — в бедственном положении. Выловленная «золотая» рыба нередко гибнет, так как перерабатывающая база безнадежно устарела, и Минрыбхоз не жаждет реанимировать ее.

Немыслимая, но быль. Тянут сети рыбаки, сил не жалея, радуясь, что доставят людям к столу продукт — деликатес, а вытянут — гниет на берегу (разумеется, с головы). Не принимает «Каспрыба». И продать не велит: дескать, мое, не ваше. Тут уж приходит черед плакать рыбакам, у них на руках договор, сколько и чего надлежит добыть, а добытое портится. Прилавок же продмага радует порой астраханцев только осетровыми головами. Здешний народ добродушно шутит: «Неужто водятся осетры с туловищем и хвостами?»

Стиль работы обкома…

Оценивая его, слесарь Харабалинского консервного завода В. Кустов сказал с трибуны пленума:

— Решения бюро практически остаются на бумаге.

Документов очень много, притом противоречащих друг другу. «Мы запутались в них!» — сетует Ю. Круглов, зам. председателя облисполкома.

А сотрудников Астраханского горкома партии душит гнев. Поступило постановление бюро обкома с резолюцией «Обсудить, разработать мероприятия и доложить об исполнении к…» Доложить надлежит об организаторской работе… среди животноводов и земледельцев. Одна закавыка: в городе нет полей и ферм.

Вот оно — обличье формализма. Жив, жив курилка! Еще один красноречивый «жест». Обком требует (требует!) сообщать о критических замечаниях и предложениях, высказываемых коммунистами. Партийные комитеты бережно обобщают людские мысли, документом бесценного груза везут в Астрахань. На том все и кончается. Ни одному человеку обком не удосужился не то чтобы сказать простое спасибо, например, через свою газету, а и сообщить о принятых мерах. Но коль не ценят добрые слова, естественно, затухает человеческая мысль.

Оценивая стиль работы Астраханского обкома, ЦК КПСС отмечал: «Характерно отсутствие инициативы в обеспечении коренных перемен на главных направлениях ускорения…» Социальная сфера (члены выборного актива при анкетировании поставили ее по остроте как раз на первое место), промышленность, сельское хозяйство. И в отчете обкома, и в рапорте, отправленном в Москву, превалируют мягкие, этакие пастельные тоня. Приводятся цифры, которые иначе как лукавыми не назовешь: о росте капвложений, превышения уровня предыдущего года. Это — явное стремление уйти от анализа причин того, что план строительства жилья выполнен на 95,8 процента, детских дошкольных учреждений — на 65, школ — на 93… Обойден молчанием производственный быт, хотя на 90 процентах животноводческих ферм нет минимальных условий для отдыха людей.

Коэффициент сменности оборудования — самый низкий в областях Поволжья. Каждое третье предприятие не выполняет план по производительности труда, часто срываются поставки по договорам.

И всё же самое тревожное положение на селе. По надоям молока (1.856 килограммов от коровы) область занимает одно из последних мест в России и потому на иждивении у страны. Приходится завозить молоко. Объем сельскохозяйственного производства снизился в 1987 году на шесть процентов. Не выполнены задания по закупкам мяса и шерсти, овощей и арбузов. Уровень рентабельности едва превысил четыре процента.

На поиск нестандартных путей решения назревших проблем ориентировало обком постановление ЦК. Такой поиск ведут на Кубани к в Туле, создавая агропромышленные объединения, в Белгороде, где город повернулся лицом к селу, преображая его технический уровень. В Астрахани же господствует апатия к новому. Облагролром превратился в бюрократическую машину, родящую бурный поток распоряжений. В прошлом году их отправлено в районы 1.330. Такого еще никогда не бывало! Под сладкий лепет о развитии инициативы спеленали селянина инструкциями по рукам и ногам.

Впрочем, уцелел островок крестьянской жизни — в колхозе «Дружба» Красноярского района. Здесь одна бригада получает самый высокий в области урожай овощей — за 500 центнеров. Каким же чудом сохранился этот оазис? Узнаем — бригада… ученическая. Сюда ни одно распоряжение Госагропрома, к счастью, не дошло. И на совещаниях их ни в райком, ни в обком не звали. Ребята — потомственные овощеводы — слушают только землю.

Кстати, расплатившись с колхозом за неё, за амортизацию техники, горючее и удобрения, школьники получили чистую прибыль 143 тысячи рублей и перечисляли их на плавательный бассейн.

Перестройка в области буксует. «Всё еще присматриваемся к ней, а пришло время энергично действовать»… Так говорят члены обкома, многие другие астраханцы. Считают: активность людей труда растет, и партийный комитет, избранный для проведения действенной политики, должен или ускорить шаг, чтобы не отстать, или уступить место тем, кто способен обеспечить доступ живительных соков к корням вянущего лотоса.

Ю. Махрин, Ю. Щербинин.

(Спец. корр. «Правды»)» г. Астрахань.

Добавить комментарий