История Астраханского Епархиального женского училища (1)

Уважаемый посетитель! Этот замечательный портал существует на скромные пожертвования.
Пожалуйста, окажите сайту посильную помощь. Хотя бы символическую!
Администрация сайта благодарит Вас за вклад, который Вы сделаете.

Опубликовано в газете «Астраханские епархиальные ведомости», 1891. № 18

Астраханское Епархиальное женское училище было открыто в 1866 году 16 октября после торжественного освящения домового училищного храма Высокопреосвященным Афанасием[1]; но начало этого училища отступает гораздо дальше к половине сороковых годов. Таким образом, открытию настоящего училища предшествовал целый 20-летний период предварительных распоряжений и проектов, с которых собственно и должна начаться училищная история.

Вот что говорится в одном из консисторских указов от 1845 или 1846 года о первоначале женской духовной школы: «Епархиальное Начальство, озабочиваясь воспитанием детей штатных служителей архиерейского дома и Спасо-Преображенского второклассного монастыря, сделало распоряжение… и приказало… детям их женского пола собираться в урочное время в женский Благовещенский монастырь, где под надзором настоятельницы чрез послушниц учились бы чтению, письму, Закону Божию и счетоводству». А «на благочинного монастырей архимандрита (ректора семинарии) Вассиана возложена обязанность следить за успехами учениц и отдавать Епархиальному Начальству отчет».[2] Вот сказание, откуда пошла астраханская епархиальная женская школа.

В список учениц этой школы попали все наличные девицы — дочери штатных служителей монастырских и архиерейского дома; список при указе Консистории с наказом «аккуратно вести журнал, в котором отмечались бы отсутствующие ученицы и прописывалась бы ведомость о классных занятиях», препровожден к благочинному монастырей.

Кем и как велись эти списки и журнал с ведомостью о классных занятиях — неизвестно, во мы с 1848 года знаем достоверно, что благочинные монастырей, ректоры семинарии Вассиан и Аполлос (его преемник), весьма регулярно посещали жен. училище при ж. Благовещенском монастыре по субботам и каждый раз находили классную комнату (монастырскую столовую) пустою; о чем так же обстоятельно рапортовали Епархиальному Начальству, которое, с своей стороны, делало распоряжение, чтобы отсутствующих разыскивать по принадлежащим архиерейскому домоуправлению и монастырю пригородным садам и другим угодьям; отцов и матерей убеждать, чтобы они посылали своих дочерей в школу. Ученицы разыскивались благочинными монастырей, родители их, должным порядком, убеждались к содействию за своевременным посещением школы их дочерьми, а нужных результатов не получалось: дочери продолжали оставляться дома при своих матерях, как необходимые пособницы им в их полунищенском трудовом хозяйстве. Дальность расстояния школы, отсутствие учительского персонала и необходимых учебных пособий, неприспособленность классной комнаты, конечно, еще более отбивало охоту у юных девиц к посещению импровизированной школы. Обо всем этом и прописывалось своевременно в благочиннических рапортах, а эти последние, по обычаю, поступали в архив Консистории. При таких неблагоприятных обстоятельствах школа искусственно поддерживала свое жалкое существование около 10 лет — до прибытия в Астрахань нового архиерея в 1856 году. И ему представлен был благочинными монастырей (рек. сем. арх. Аполлосом) обычный рапорт о пустующей  школе. В этом рапорте объяснено, что архиерейские и монастырские служители, несмотря на побуждения и убеждения попечителя школы, решительно отказываются посылать своих дочерей в школу по разным уважительным причинам, между прочим — и по великовозрастию[3].

Рапорт сдан по надлежащему в Консисторию. Последняя обратилась за содействием к градскому духовенству, приглашая его посылать своих дочерей в школу, вместе с дочерьми штатных монастырских служителей. Но и это мероприятие не удалось: школа продолжала пустовать. Необходимо было подумать о реорганизации самой школы и приведения ей под более определенный тип духовных школ. Движение вопросу о школе в этом именно направлении дано самой же Консисторией, что видно из нижеследующего документа: «Консистория пришла к прискорбному убеждению, что епарх. училище, при всей о поддержании её заботливости архипастырей, видимо распадается; и нет даже надежды на собрание вновь девиц. Между тем и такое училище одно только и было по городу Астрахани и епархии всей. Училище же для образования достойных жен для белого ученого духовенства признаётся тем необходимее, что школьное образование и в простом классе народа становится уже почти всеобщим; а следовательно, и девицам духовного звания оставаться без должного образования совершенно не приличествует. По всем этим соображениям и уважениям Консистория положили: поручить особому комитету под председательством благочинного монастырей архим. Никона составить и представить к Его Преосвященству проект о поддержании помянутого училища и даже о приведении его постепенно как по предметам, так и по способам содержания в нем беднейших служительских и духовных девиц в виде прочного учебного женского заведения, какие по некоторым епархиям уже и существуют». (Указ. Консистор. от 13 июня 1857 г. № 1692).[4]

«Комитет для составления проекта о поддержании и даже о приведении помянутого училища для служительских и духовных девиц в виде прочного учебного заведения» образовался, сколько помним, из трех лиц — председателя архим. Никона, соборн. протоиерея И. Лебедева и члена делопроизводителя свящ. П. Смирнова. Задача комитета была трудная. Собственно говоря, поддерживать и упрочивать было нечего, ибо училище для служительских дочерей в ж. монастыре существовало только по имени: в нём не было ни воспитательниц, ни учительниц, ни учебных пособий, ни помещения, ни средств для вспомоществования вещественного бедным ученицам. Вследствие чего положено: «для осуществления благотворной мысли Епархиального Начальства о воссоздании училища для воспитания девиц по примеру прочих епархий, предварительно определить твердые основания и изыскать прочные и надежные средства к образованию и учреждению такового училища».

Впереди, как и следует, — средства осуществления и существования, затем — основания.

1) Средства: а) составить основной капитал для проектируемого училища из единовременных пожертвований; б) установить ежегодные взносы на училище от епархиальных причтов, церквей и монастырей; в) устроить соответствующее потребностям учебно-воспитательного заведения помещение (а до постройки училищных зданий приискать сколько-нибудь удобную на первый раз квартиру в частном доме; так как женский монастырь и временного помещения для училища даже в самых скромных размерах дать не может); г) в училищном доме (или временной квартире) устроить общежитие для воспитанниц штатных на епархиальные средства, стипендиаток — на благотворительные капиталы и своекоштных, платящих по определённой норме за содержание и обучение. 2) Основания проектируемого училища: а) назначить для образования дочерей духовенства Астраханской епархии, не отказывая, впрочем, на прежних основаниях в праве поступления в него и дочерям штатных архиерейских и монастырских служителей, а принятие девиц из иных сословий предоставить усмотрению Епархиального Начальства; б) воспитание и образование учениц сообразовать с идеалом будущих матерей духовного юношества, с нуждами, потребностями, обстановкой семейного сельско-хозяйственного быта будущих сотрудниц священно-церковно-служителей сельских — в большинстве случаев.

Предположения комитета приказано «привесть в исполнение»— тому же комитету.

Для исполнителей самый хлопотливый и щекотливый, конечно, был денежный пункт. — Откуда и как собрать суммы необходимые на первоначальное устройство и обеспечение дальнейшего существования училища? От такого или иного решения этого жизненного вопроса зависело не только решение, но и возможность какой-либо определенной постановки всех остальных.

Председателем комитета был настоятель одного из богатейших русских монастырей, которого экономия не затруднилась бы не только устройством, но и постоянным содержанием не одного такого училища. У двух остальных членов комитета и у Консистории если не единственная, то главная надежда в этом предприятии направлялась на монастырскую казну и, след., на благосердие её распорядителя в комитете председательствующего, о чем ясно свидетельствует самая редакция протокольного комитетного определения по этому вопросу: «о. настоятелю Спасопреображенского монастыря, архиман. и кавалеру Никону с братиею представить о содержании протокола (приглашающего к пожертвованиям на училище) за подписом трех членов; сношения же по этому предмету с настоятелями (других) монастырей и другими лицами и учреждениями епархиального ведомства поручить о. Председателю» (единолично).

Приглашения к пожертвованиям на училище разосланы комитетом ко всем и во всем согласно комитетскому определению в январе 1858 года; в сентябре того же года пришлось разослать повторительные приглашения. Одно из них, разумеется, за надлежащими подписями, получил и остальные подписал председатель. Ответа опять ни от кого не последовало. Даже сам председатсль комитета молчал. Консистория, озабочиваясь исполнением проекта о поддержании и упрочении училища, не дождавшись от комитета никаких вестей в год и три месяца со времени его учреждения, предписывает ему указом от 28 сент. 1858 г. № 2687 поспешить исполненьем указа от 18 июня 1857 г. № 1692. Не получая на эти указы донесения и не имея сведений о положении дела, она предписывает новым указом от 29 ноября 1858 г. № 3457 донести ей по делу училищному. Комитет к этому времени заручился некоторыми данными, именно, обещаниями представителей епархиального духовенства (окружных благочинных) пожертвовать от всех приходских церквей единовременно 2054 р. 54 к. и ежегодно взносить на содержание училища 864 р. 72 к. Но приставники главных источников чаемой благостыни для будущего училища — настоятели монастырей и кафедральный протоиерей, попечительство о бедных дух. зван., архиерейское домоуправление не отозвались и на вторичное просительное отношение комитета по указам Консистории. Об этом комитет и донес Консистории. Донесение подписано, конечно, председателем комитета — он же и настоятель Спасопреображ. монастыря и благочинный остальных монастырей, и член Консистории. Явилась необходимость в новом указе от 30 дек. 1858 г. со стороны Консистории с тем же приглашением о — пожертвованиях и благодарностию за сделанные и обещанные пожертвования, после чего жертвы на училище потекли нежданно, спешно и обильно. Попечительство о бедн. духов. звания от 31 янв. 1859 г. № 18 заявило о готовности отчислить на училище проценты с билета в 6000 р. (Графин. Орлов.) за 12 лет — это на устройство, а для пользования процентами на содержание воспитанниц половину этого билета (т. с. 3000 р.), кроме того — все проценты с билета в 1450 р. блаж. памяти митрополита Ионы с 1843 года для обращения их в неприкосновенный капитал училища (в мае 1864 г. вместо этого единоврем. пожертвования определено отпускать училищу ежегодно по 400 р. на содержание восьми пансионерок). Настоятель Спасопреобр. монаст. 3 ноября 1859 г. обещал билет и с процентами (за какое время, неизвестно) в 5500 р. (в 1863 г. вместо этого представлено 4% б. в 8000 р.,) а в марте 1864 г. к этой жертве прибавил ещё из экономных сумм так же 4% б. в 10000 р. «по гласу,— как выражается Консисторский указ 27 марта 1864 г. № 1145,— Высокопреосвященнейшаго Архипастыря». Монастыри Покрово-Болдинский и Иоанно-Предтеченский внесли единовременно по 550 р. и последний (кажется) ежегодно вносит по 200 р. Кафедр. протоиерей в том же 1864 г. изъявил согласие вносить из соборных церковных доходов на две стипендии по положению училищному для дочерей соборян. Один Чуркинский настоятель устоял против общего увлечения и Архипастырского гласа— отказался «при всей готовности содействовать» и пр.

Между тем капитал училищный возрос свыше 36000руб. Можно было озаботиться приисканием помещения. Решили купить готовый обывательский дом. Таковых предложено два: комитет облюбовал новый каменный дом; по осмотре он признан неудобным по устройству и даже для начала весьма тесным. Другой, рекомендованный Консисториею, — старый, с сырым нижним этажом, но весьма поместительный на первый раз и удобоприменимый к требованиям общежительного учебного заведения, с просторным дворовым местом и каменными службами. Для окончательного выбора Преосвященный призвал к себе градских священников и предложил им самим осмотреть дома. Духовенством одобрен старый большой, который и куплен был за 12500 руб., причем домовладелица Орлова пожертвовала в пользу училища 500 р. из договорной цены за дом.

Комитету оставалось немало дела: сочинить устав по вышепрописанным началам и идеалам, ремонтировать и приспособить купленный под училище дом, приготовить все необходимые принадлежности общежительного учебно-воспитательного заведения, приискать воспитательниц и учителей, и собрать учениц-пансионерок. Дело, по-прежнему, пошло медленно, с уклонениями по распутиям.

Проект училищного устава появился только к половине 1865 года. Преосв. Афанасий нашел его по всем частям неудовлетворительным: в положениях о задаче училища до крайности узким; об управлении училищном, учителях и воспитательницах — слишком невзыскательным; программу обучения и воспитания — крайне бедною, недалеко стоящею от начальной школы грамотности и ещё с преобладанием обучения женскому хозяйству и рукодельям над преподаванием предметов общеобразовательных. Инспектору семинарии поручено по готовому плану (коммис. д. у.) заново составить проект устава ж. е. училища; подходящего к среднеучебным. Проект был приготовлен наскоро — к заседанию комитета обще с членами Консистории и семинарского правления вечером следующего дня.

Доклад его в этом разнохарактерном собрании в сопоставлении с статьями комитетского устава произвел между присутствующими несогласия. Особенно расходились во мнениях при рассмотрении статей: об образовательном цензе начальника, воспитательниц, учителей училища; о введении в программу преподавания таких предметов, как (после грамматики) теория словесности и знакомство с русской литературой, всеобщ. и русская история, вместо четырех арифм. действий над простыми числами, полный курс арифметики, наглядная геометрия и физика без математич. доказательств,— и всё это на счёт обучения по прежде проектированному уставу кройки и шитью белья (мужеск. и женск.), костюмов духовенства, облачений церковных всех видов, печенью не только пирогов, но и просфор! и т. д. Прения об уставах кончились ничем, если не признать за что-нибудь поручение комитету снова пересмотреть устав свой и по усмотрению исправить[5].

Между тем Преосв. Афанасий, по-видимому, потеряв терпение в ожидании открытия училища. 2 сент. 1865 г. дал Консистории такое предложение: «Как дом для ж. дух. училища уже куплен. суммы на содержание имеются в наличии свыше 17 тысяч. кроме процентов и сборов, и проект устава передан уже мною в комитет на окончательное соображение и составление,— то, чтобы положить конец этому давнему делу, предлагаю Консистории: 1) открыть это училище не далее первых чисел наступающего октября, собрав к этому времени чрез градскаго и уездных благочинных возможное число учениц своекоштных и выбрав по клировым ведомостям на первый раз не более семи самобеднейших 9—10 летних сирот для помещения на казенное содержание. 2) Временное управление этим училищем по учебной и экономической части, впредь до избрания училищного благочинного, поручить члену комитета соборн. протоиерею Иоанну Лебедеву, а нравственное наблюдение до избрания начальницы возложить на казначею ж. монастыря монахиню Аполлинарию. 3) По мере сбора учениц пригласить на должность наставников из градских ближайших священников и наставниц — из желающих — способных девиц градскаго же духовенства, представив об избранных ко мне на утверждение. 4) Училищный дом ныне же ремонтировать в самонужнейшем, исправив особенно ту комнату, где предполагается устроить, домашнюю церковь, для которой иконостас взять бесплатно из архиерейского дома или один из придельных соборных; но как на ремонт дома, начальное устройство церкви; так и на заготовление всего нужного для собираемых учениц (предположив их на первый раз не более 20) прот. Лебедев представит мне немедля смету в самых умеренных итогах. 5) Окончательным составлением проекта училищн. устава комитет поспешит всевозможно, и когда выполнит это поручение, считать действия его совершенно конченными. Консистория учинит по сему должное распоряжение и вместе озаботится немедленным сбором сумм, какие остаются не собранными от церквей по подпискам духовенства, а так же сообщить попечительству о высылке в комитет на первый год назначенные им на 8 сирот 400 руб. и истребует от кафедр. собора назначенные на двух девиц 80 р.»

Месячный срок для приготовления всего необходимого к открытию училища, конечно, слишком короток; многое, напр. сбор учениц и учителей, зависело от таких случайностей, которых ни предвидеть, ни устранить невозможно. Но для исполнения такого, неимоверно быстрого, выбор пал на личность вполне способную поспеть со всем к назначенному сроку — со всем, что было в его воле и власти, и где его руки не были никем и ничем связываемы. Временный правитель училища по учебной и экономической частям пр. И. Лебедев, бывший до селе совершенно безгласным в комитете при обсуждении теоретических вопросов, на практической почве был энергичный и неумедлительный делец решительно по всем частям училищного хозяйства; ничто из приготовленного к открытию общежития учениц в ремонтированном им доме не прошло помимо его рук. Он своеручно установил и укрепил престол и жертвенник, собрал и устроил иконостас с готовыми иконами, поправил и пополнил дефициты и аварии в украшениях, наполнил кладовые и гардеробную потребным для ожидаемых обитательниц, подобрал весь кухонный скарб — от кастрюли до кочерги, убрал и снабдил всеми принадлежностями столовую и буфет, сладил и упорядочил койки со всеми принадлежностями в спальне на положенное количество детей женского пола; большею частию своеручно строил, красил, уставлял школьную мебель для двух классов. Все было у него к назначенному сроку готово и все на своих местах — все до ночных кофточек и чепчиков. Задержка оказалась в приискании учениц и учителей, благодаря чему открытие училища отодвинуто было ровно на год после срока, назначенного архиерейским предложением. По указу Консистории, циркулярно разосланному благочинным для исполнения (20 сент. 1865 г. №2695), в число казенно-коштных воспитанниц назначены семь сирот; из них одна освобождена от учебной повинности по просьбе деда, другая оказалась по свидетельству матери по восемнадцатому году и, стало быть, высоко переросла ученическую мерку. Каковые обстоятельства, возвращаясь в Консисторию, вызывали новые протоколы и указы. Ранее всех первоизбранниц прибыла при рапорте благочинного с самой дальней межи Астраханского края сирота Варфоломеева, сданная управляющему училищем при указе Консистории от 20 окт. № 2998 (срок, назначенный для открытия училища), и сим последним водворена в училищном доме 9 дек. 1865 г. В конце декабря к ней присоединена другая воспитанница. К маю 1866 года всех налицо было только ещё четыре, но ожидались уже не только остальные казеннокоштные, для которых все подготовлено, а и своекоштные, за которых полугодичная плата внесена и для которых следовало заготовить много и мелочей и крупных вещей по мерке и без меры. Всё это лежало на заботах управляющего. Между тем в первоначальном училищном управлении не было ещё строгого разграничения прав и обязанностей ни управляющего, ни прочих, соприкосновенных к училищу лиц и учреждений, так что трудно было угадать: куда, к кому и зачем обратиться — к уполномоченному ли временно архиереем, к самому ли архиерею, в комитет или в Консисторию, или же к монахине-воспитательнице, в ближайшем ведении и попечении которой были как дом училищный, так и его первые обитательницы и все домашнее хозяйство. Эта то запутанность, глав. обр., и вынудила управляющего училищем по экономической и учебной частям попросить себе отставки, и он уволен в конце мая 1866 года. Его место заступил священник Никольский, более сносливый и крепкий, ходок по экономической и вообще практической части; но он решительно растерялся в туче предложений, указов, отношений, запросов и не знал, кому и как писать. Новый главноуправляющий училищем не вынес и трех недель на этой службе — попросил отставки. В резолюции на его просьбе назначен на его место с званием благочинного училища свящ. Смиренномудров (указ. к. от 23 июн. 1866 г. № 1770).

С назначением благочинного училища замечается поворот к некоторому порядку в устройстве училищного управления. Благочинный, лично и непосредственно заведуя всеми внутренними делами училища, примыкает в качестве члена к комитету под председательством ректора семинарии, похожему несколько на семинарское правление и с своими распоряжениями, предположениями, мнениями входящему прямо к архиерею.

Преосвященный Афанасий, передавая Консистории училищный устав работы прежнего комитета, помеченный 1866 годом, но без означения месяца и числа, предложил Консистории: «ввести его в действие со 2-го августа сего (1860) года с тем, что если в течение трех месяцев не окажется нужды в каких-либо дополнениях или исправлениях, то представить оный на утверждение Св. Синоду». Указ Консисторский об этом уставе комитетом получен почему-то лишь 18 месяца августа, причем Консистория делает подробные указания новому комитету относительно того, как привести в действие устав, именно: предписывается избрать воспитательницу и помощницу оной, эконома, законоучителя, и прочих лиц училищного персонала. В силу чего училищный комитет приступил к исполнению возложенных на него обязанностей: а) имея в виду прикомандированную временно в качестве воспитательницы благочестивую и разумную инокиню, оскорбить которую устранением от исполняемых ею обязанностей никакого не имел повода, и не имея в тоже время в виду ни одной правоспособной и больше её пригодной заступить её место при воспитанницах училища, положил оставить ее при отправлении занимаемой ею должности; б) так как при наличном количестве воспитанниц более даже чем достаточно одной воспитательницы, то о помощнице ей не нашел нужным и поминать; в) прочих лиц в состав педагогической училищной корпорации он назначил по опросу и приглашениям, которыми поспешил вслед за получением Консисторского указа. Свои предположения комитет представил на утверждение Преосвященного. Архиерейская резолюция значительно изменяет их: К воспитательнице, до времени оставленной, прибавлена помощница, девица с домашним образованием, дочь члена Консистории; учителем рус. и славянского языка и вместе училищным экономом — муж её сестры и т. д.       •.       —

Теперь к открытию училища было уже все готово: и училищный устав, и управление, и состав педагогов и 18 воспитанниц для I и II классов. Они прибыли из деревень, одолели с грехом пополам грамоту. К обучению школьному по нормальной программе их приходилось не сортировать по степени подготовки (ибо все они при сельском домашнем обучении были на одном уровне неподготовленности), а подготовить соответственно возрасту и требованиям предстоящих двух курсов. Благочинный со дня своего назначения трудился над этим неустанно изо дня в день три месяца и с возможным для одноличной педагогической силы успехом достиг того, что по экзамену комитетскому признано возможным из 18 девиц выделить целую треть в состав старшего (II) класса; остальные же 12 от 9 до 10 лет поступили в младший (I-й) класс.

Открытие трёхклассного с двухгодичным курсом и с наличными двумя первыми классами астраханского ж. епархиального училища совершилось, как сказано, 16 окт. 1866 г. торжественным освящением домовой училищной церкви. Богослужение совершал сам Преосв. Афанасий с членами училищного комитета. По окончании богослужения акт открытия училища объявлен в присутствии Владыки, училищного начальства и наставников, и воспитательниц, и всего служащего штата, наличных воспитанниц, градскаго духовенства, почетных особ военного, гражданского, учебного ведомств и почетнейших граждан Астрахани.

Список учениц первых двух классов по испытании комитетом представлен и Преосвященным утвержден 4 ноября. Первоприбывшая ученица Варфоломеева, по экзамену как отличная, назначена во II класс. Преосвященный с особенным удовольствием назначил её первою стипендиаткою своего имени и до кончины относился к ней с родительскою заботливостию; и до конца училищного курса его избранница оказалась вполне достойною этой архипастырской милости. Экзаменами и составлением списка учениц комитет училищный, кажется, покончил свою службу. В заведывание училищем по всем частям управления должен вступить училищный Совет из благочинного, воспитательницы и одного из учителей (он же и эконом).

Прот. Гр. Покровский.

(Продолжение будет).

[1] 16 октября сего 1801 г. исполнится со времени открытия местного Епархиального женского училища 26 лет — период времени в жизни учебного заведения довольно значительный, так что многому, особенно относительно внешнего благоустройства училища, можно подвести окончательные итоги; потому настоящая статья о. прот. Гр. Покровского является весьма благовременною. Предлагаемая история составлена, по заявлению почтенного автора, на основании «выпесей из документов и памятных заметок», ведённых им, как лицом, близко стоявшим к училищу и не раз принимавшим в судьбе его деятельное участие в качестве председателя Училищного Совета. С своей стороны редакция намерена обращаться за справками к журналам бывших съездов епархиального духовенства и на основании их делать в подстрочных примечаниях, а где нужно будет, то и в самом тексте, необходимые пояснения и дополнения. Ред.

[2] Эта выдержка из указа прописана в протоколе комитета «о поддержании распадающегося ж. е. училища при ж. монастыре» 30 ноября 1857 года.

[3] Эта последняя причина отказа посещать школу оказалась особенно уважительною для благочинного, когда он разыскал ученицу, уже питающую своё дитя. Это — факт, при констатировании которого случилось и мне присутствовать. Авт.

[4] Такие заведения к этому времени существовали в 10 епархиях под именем «училищ девиц духовного звания», а в 1866 г. в 38 епархиях.

[5] Впоследствии при делах училища мы не нашли комитетского устава; а экземпляр, изготовленный инспектором семинарии, оказался вшитым в дела по экономической части.

Добавить комментарий