История Астраханского Епархиального женского училища (1)

Опубликовано в газете «Астраханские епархиальные ведомости», 1891. № 18

Астраханское Епархиальное женское училище было открыто в 1866 году 16 октября после торжественного освящения домового училищного храма Высокопреосвященным Афанасием[1]; но начало этого училища отступает гораздо дальше к половине сороковых годов. Таким образом, открытию настоящего училища предшествовал целый 20-летний период предварительных распоряжений и проектов, с которых собственно и должна начаться училищная история.

Вот что говорится в одном из консисторских указов от 1845 или 1846 года о первоначале женской духовной школы: «Епархиальное Начальство, озабочиваясь воспитанием детей штатных служителей архиерейского дома и Спасо-Преображенского второклассного монастыря, сделало распоряжение… и приказало… детям их женского пола собираться в урочное время в женский Благовещенский монастырь, где под надзором настоятельницы чрез послушниц учились бы чтению, письму, Закону Божию и счетоводству». А «на благочинного монастырей архимандрита (ректора семинарии) Вассиана возложена обязанность следить за успехами учениц и отдавать Епархиальному Начальству отчет».[2] Вот сказание, откуда пошла астраханская епархиальная женская школа.

В список учениц этой школы попали все наличные девицы — дочери штатных служителей монастырских и архиерейского дома; список при указе Консистории с наказом «аккуратно вести журнал, в котором отмечались бы отсутствующие ученицы и прописывалась бы ведомость о классных занятиях», препровожден к благочинному монастырей.

Кем и как велись эти списки и журнал с ведомостью о классных занятиях — неизвестно, во мы с 1848 года знаем достоверно, что благочинные монастырей, ректоры семинарии Вассиан и Аполлос (его преемник), весьма регулярно посещали жен. училище при ж. Благовещенском монастыре по субботам и каждый раз находили классную комнату (монастырскую столовую) пустою; о чем так же обстоятельно рапортовали Епархиальному Начальству, которое, с своей стороны, делало распоряжение, чтобы отсутствующих разыскивать по принадлежащим архиерейскому домоуправлению и монастырю пригородным садам и другим угодьям; отцов и матерей убеждать, чтобы они посылали своих дочерей в школу. Ученицы разыскивались благочинными монастырей, родители их, должным порядком, убеждались к содействию за своевременным посещением школы их дочерьми, а нужных результатов не получалось: дочери продолжали оставляться дома при своих матерях, как необходимые пособницы им в их полунищенском трудовом хозяйстве. Дальность расстояния школы, отсутствие учительского персонала и необходимых учебных пособий, неприспособленность классной комнаты, конечно, еще более отбивало охоту у юных девиц к посещению импровизированной школы. Обо всем этом и прописывалось своевременно в благочиннических рапортах, а эти последние, по обычаю, поступали в архив Консистории. При таких неблагоприятных обстоятельствах школа искусственно поддерживала свое жалкое существование около 10 лет — до прибытия в Астрахань нового архиерея в 1856 году. И ему представлен был благочинными монастырей (рек. сем. арх. Аполлосом) обычный рапорт о пустующей  школе. В этом рапорте объяснено, что архиерейские и монастырские служители, несмотря на побуждения и убеждения попечителя школы, решительно отказываются посылать своих дочерей в школу по разным уважительным причинам, между прочим — и по великовозрастию[3].

Рапорт сдан по надлежащему в Консисторию. Последняя обратилась за содействием к градскому духовенству, приглашая его посылать своих дочерей в школу, вместе с дочерьми штатных монастырских служителей. Но и это мероприятие не удалось: школа продолжала пустовать. Необходимо было подумать о реорганизации самой школы и приведения ей под более определенный тип духовных школ. Движение вопросу о школе в этом именно направлении дано самой же Консисторией, что видно из нижеследующего документа: «Консистория пришла к прискорбному убеждению, что епарх. училище, при всей о поддержании её заботливости архипастырей, видимо распадается; и нет даже надежды на собрание вновь девиц. Между тем и такое училище одно только и было по городу Астрахани и епархии всей. Училище же для образования достойных жен для белого ученого духовенства признаётся тем необходимее, что школьное образование и в простом классе народа становится уже почти всеобщим; а следовательно, и девицам духовного звания оставаться без должного образования совершенно не приличествует. По всем этим соображениям и уважениям Консистория положили: поручить особому комитету под председательством благочинного монастырей архим. Никона составить и представить к Его Преосвященству проект о поддержании помянутого училища и даже о приведении его постепенно как по предметам, так и по способам содержания в нем беднейших служительских и духовных девиц в виде прочного учебного женского заведения, какие по некоторым епархиям уже и существуют». (Указ. Консистор. от 13 июня 1857 г. № 1692).[4]

«Комитет для составления проекта о поддержании и даже о приведении помянутого училища для служительских и духовных девиц в виде прочного учебного заведения» образовался, сколько помним, из трех лиц — председателя архим. Никона, соборн. протоиерея И. Лебедева и члена делопроизводителя свящ. П. Смирнова. Задача комитета была трудная. Собственно говоря, поддерживать и упрочивать было нечего, ибо училище для служительских дочерей в ж. монастыре существовало только по имени: в нём не было ни воспитательниц, ни учительниц, ни учебных пособий, ни помещения, ни средств для вспомоществования вещественного бедным ученицам. Вследствие чего положено: «для осуществления благотворной мысли Епархиального Начальства о воссоздании училища для воспитания девиц по примеру прочих епархий, предварительно определить твердые основания и изыскать прочные и надежные средства к образованию и учреждению такового училища».

Впереди, как и следует, — средства осуществления и существования, затем — основания.

1) Средства: а) составить основной капитал для проектируемого училища из единовременных пожертвований; б) установить ежегодные взносы на училище от епархиальных причтов, церквей и монастырей; в) устроить соответствующее потребностям учебно-воспитательного заведения помещение (а до постройки училищных зданий приискать сколько-нибудь удобную на первый раз квартиру в частном доме; так как женский монастырь и временного помещения для училища даже в самых скромных размерах дать не может); г) в училищном доме (или временной квартире) устроить общежитие для воспитанниц штатных на епархиальные средства, стипендиаток — на благотворительные капиталы и своекоштных, платящих по определённой норме за содержание и обучение. 2) Основания проектируемого училища: а) назначить для образования дочерей духовенства Астраханской епархии, не отказывая, впрочем, на прежних основаниях в праве поступления в него и дочерям штатных архиерейских и монастырских служителей, а принятие девиц из иных сословий предоставить усмотрению Епархиального Начальства; б) воспитание и образование учениц сообразовать с идеалом будущих матерей духовного юношества, с нуждами, потребностями, обстановкой семейного сельско-хозяйственного быта будущих сотрудниц священно-церковно-служителей сельских — в большинстве случаев.

Предположения комитета приказано «привесть в исполнение»— тому же комитету.

Для исполнителей самый хлопотливый и щекотливый, конечно, был денежный пункт. — Откуда и как собрать суммы необходимые на первоначальное устройство и обеспечение дальнейшего существования училища? От такого или иного решения этого жизненного вопроса зависело не только решение, но и возможность какой-либо определенной постановки всех остальных.

Председателем комитета был настоятель одного из богатейших русских монастырей, которого экономия не затруднилась бы не только устройством, но и постоянным содержанием не одного такого училища. У двух остальных членов комитета и у Консистории если не единственная, то главная надежда в этом предприятии направлялась на монастырскую казну и, след., на благосердие её распорядителя в комитете председательствующего, о чем ясно свидетельствует самая редакция протокольного комитетного определения по этому вопросу: «о. настоятелю Спасопреображенского монастыря, архиман. и кавалеру Никону с братиею представить о содержании протокола (приглашающего к пожертвованиям на училище) за подписом трех членов; сношения же по этому предмету с настоятелями (других) монастырей и другими лицами и учреждениями епархиального ведомства поручить о. Председателю» (единолично).

Приглашения к пожертвованиям на училище разосланы комитетом ко всем и во всем согласно комитетскому определению в январе 1858 года; в сентябре того же года пришлось разослать повторительные приглашения. Одно из них, разумеется, за надлежащими подписями, получил и остальные подписал председатель. Ответа опять ни от кого не последовало. Даже сам председатсль комитета молчал. Консистория, озабочиваясь исполнением проекта о поддержании и упрочении училища, не дождавшись от комитета никаких вестей в год и три месяца со времени его учреждения, предписывает ему указом от 28 сент. 1858 г. № 2687 поспешить исполненьем указа от 18 июня 1857 г. № 1692. Не получая на эти указы донесения и не имея сведений о положении дела, она предписывает новым указом от 29 ноября 1858 г. № 3457 донести ей по делу училищному. Комитет к этому времени заручился некоторыми данными, именно, обещаниями представителей епархиального духовенства (окружных благочинных) пожертвовать от всех приходских церквей единовременно 2054 р. 54 к. и ежегодно взносить на содержание училища 864 р. 72 к. Но приставники главных источников чаемой благостыни для будущего училища — настоятели монастырей и кафедральный протоиерей, попечительство о бедных дух. зван., архиерейское домоуправление не отозвались и на вторичное просительное отношение комитета по указам Консистории. Об этом комитет и донес Консистории. Донесение подписано, конечно, председателем комитета — он же и настоятель Спасопреображ. монастыря и благочинный остальных монастырей, и член Консистории. Явилась необходимость в новом указе от 30 дек. 1858 г. со стороны Консистории с тем же приглашением о — пожертвованиях и благодарностию за сделанные и обещанные пожертвования, после чего жертвы на училище потекли нежданно, спешно и обильно. Попечительство о бедн. духов. звания от 31 янв. 1859 г. № 18 заявило о готовности отчислить на училище проценты с билета в 6000 р. (Графин. Орлов.) за 12 лет — это на устройство, а для пользования процентами на содержание воспитанниц половину этого билета (т. с. 3000 р.), кроме того — все проценты с билета в 1450 р. блаж. памяти митрополита Ионы с 1843 года для обращения их в неприкосновенный капитал училища (в мае 1864 г. вместо этого единоврем. пожертвования определено отпускать училищу ежегодно по 400 р. на содержание восьми пансионерок). Настоятель Спасопреобр. монаст. 3 ноября 1859 г. обещал билет и с процентами (за какое время, неизвестно) в 5500 р. (в 1863 г. вместо этого представлено 4% б. в 8000 р.,) а в марте 1864 г. к этой жертве прибавил ещё из экономных сумм так же 4% б. в 10000 р. «по гласу,— как выражается Консисторский указ 27 марта 1864 г. № 1145,— Высокопреосвященнейшаго Архипастыря». Монастыри Покрово-Болдинский и Иоанно-Предтеченский внесли единовременно по 550 р. и последний (кажется) ежегодно вносит по 200 р. Кафедр. протоиерей в том же 1864 г. изъявил согласие вносить из соборных церковных доходов на две стипендии по положению училищному для дочерей соборян. Один Чуркинский настоятель устоял против общего увлечения и Архипастырского гласа— отказался «при всей готовности содействовать» и пр.

Между тем капитал училищный возрос свыше 36000руб. Можно было озаботиться приисканием помещения. Решили купить готовый обывательский дом. Таковых предложено два: комитет облюбовал новый каменный дом; по осмотре он признан неудобным по устройству и даже для начала весьма тесным. Другой, рекомендованный Консисториею, — старый, с сырым нижним этажом, но весьма поместительный на первый раз и удобоприменимый к требованиям общежительного учебного заведения, с просторным дворовым местом и каменными службами. Для окончательного выбора Преосвященный призвал к себе градских священников и предложил им самим осмотреть дома. Духовенством одобрен старый большой, который и куплен был за 12500 руб., причем домовладелица Орлова пожертвовала в пользу училища 500 р. из договорной цены за дом.

Комитету оставалось немало дела: сочинить устав по вышепрописанным началам и идеалам, ремонтировать и приспособить купленный под училище дом, приготовить все необходимые принадлежности общежительного учебно-воспитательного заведения, приискать воспитательниц и учителей, и собрать учениц-пансионерок. Дело, по-прежнему, пошло медленно, с уклонениями по распутиям.

Проект училищного устава появился только к половине 1865 года. Преосв. Афанасий нашел его по всем частям неудовлетворительным: в положениях о задаче училища до крайности узким; об управлении училищном, учителях и воспитательницах — слишком невзыскательным; программу обучения и воспитания — крайне бедною, недалеко стоящею от начальной школы грамотности и ещё с преобладанием обучения женскому хозяйству и рукодельям над преподаванием предметов общеобразовательных. Инспектору семинарии поручено по готовому плану (коммис. д. у.) заново составить проект устава ж. е. училища; подходящего к среднеучебным. Проект был приготовлен наскоро — к заседанию комитета обще с членами Консистории и семинарского правления вечером следующего дня.

Доклад его в этом разнохарактерном собрании в сопоставлении с статьями комитетского устава произвел между присутствующими несогласия. Особенно расходились во мнениях при рассмотрении статей: об образовательном цензе начальника, воспитательниц, учителей училища; о введении в программу преподавания таких предметов, как (после грамматики) теория словесности и знакомство с русской литературой, всеобщ. и русская история, вместо четырех арифм. действий над простыми числами, полный курс арифметики, наглядная геометрия и физика без математич. доказательств,— и всё это на счёт обучения по прежде проектированному уставу кройки и шитью белья (мужеск. и женск.), костюмов духовенства, облачений церковных всех видов, печенью не только пирогов, но и просфор! и т. д. Прения об уставах кончились ничем, если не признать за что-нибудь поручение комитету снова пересмотреть устав свой и по усмотрению исправить[5].

Между тем Преосв. Афанасий, по-видимому, потеряв терпение в ожидании открытия училища. 2 сент. 1865 г. дал Консистории такое предложение: «Как дом для ж. дух. училища уже куплен. суммы на содержание имеются в наличии свыше 17 тысяч. кроме процентов и сборов, и проект устава передан уже мною в комитет на окончательное соображение и составление,— то, чтобы положить конец этому давнему делу, предлагаю Консистории: 1) открыть это училище не далее первых чисел наступающего октября, собрав к этому времени чрез градскаго и уездных благочинных возможное число учениц своекоштных и выбрав по клировым ведомостям на первый раз не более семи самобеднейших 9—10 летних сирот для помещения на казенное содержание. 2) Временное управление этим училищем по учебной и экономической части, впредь до избрания училищного благочинного, поручить члену комитета соборн. протоиерею Иоанну Лебедеву, а нравственное наблюдение до избрания начальницы возложить на казначею ж. монастыря монахиню Аполлинарию. 3) По мере сбора учениц пригласить на должность наставников из градских ближайших священников и наставниц — из желающих — способных девиц градскаго же духовенства, представив об избранных ко мне на утверждение. 4) Училищный дом ныне же ремонтировать в самонужнейшем, исправив особенно ту комнату, где предполагается устроить, домашнюю церковь, для которой иконостас взять бесплатно из архиерейского дома или один из придельных соборных; но как на ремонт дома, начальное устройство церкви; так и на заготовление всего нужного для собираемых учениц (предположив их на первый раз не более 20) прот. Лебедев представит мне немедля смету в самых умеренных итогах. 5) Окончательным составлением проекта училищн. устава комитет поспешит всевозможно, и когда выполнит это поручение, считать действия его совершенно конченными. Консистория учинит по сему должное распоряжение и вместе озаботится немедленным сбором сумм, какие остаются не собранными от церквей по подпискам духовенства, а так же сообщить попечительству о высылке в комитет на первый год назначенные им на 8 сирот 400 руб. и истребует от кафедр. собора назначенные на двух девиц 80 р.»

Месячный срок для приготовления всего необходимого к открытию училища, конечно, слишком короток; многое, напр. сбор учениц и учителей, зависело от таких случайностей, которых ни предвидеть, ни устранить невозможно. Но для исполнения такого, неимоверно быстрого, выбор пал на личность вполне способную поспеть со всем к назначенному сроку — со всем, что было в его воле и власти, и где его руки не были никем и ничем связываемы. Временный правитель училища по учебной и экономической частям пр. И. Лебедев, бывший до селе совершенно безгласным в комитете при обсуждении теоретических вопросов, на практической почве был энергичный и неумедлительный делец решительно по всем частям училищного хозяйства; ничто из приготовленного к открытию общежития учениц в ремонтированном им доме не прошло помимо его рук. Он своеручно установил и укрепил престол и жертвенник, собрал и устроил иконостас с готовыми иконами, поправил и пополнил дефициты и аварии в украшениях, наполнил кладовые и гардеробную потребным для ожидаемых обитательниц, подобрал весь кухонный скарб — от кастрюли до кочерги, убрал и снабдил всеми принадлежностями столовую и буфет, сладил и упорядочил койки со всеми принадлежностями в спальне на положенное количество детей женского пола; большею частию своеручно строил, красил, уставлял школьную мебель для двух классов. Все было у него к назначенному сроку готово и все на своих местах — все до ночных кофточек и чепчиков. Задержка оказалась в приискании учениц и учителей, благодаря чему открытие училища отодвинуто было ровно на год после срока, назначенного архиерейским предложением. По указу Консистории, циркулярно разосланному благочинным для исполнения (20 сент. 1865 г. №2695), в число казенно-коштных воспитанниц назначены семь сирот; из них одна освобождена от учебной повинности по просьбе деда, другая оказалась по свидетельству матери по восемнадцатому году и, стало быть, высоко переросла ученическую мерку. Каковые обстоятельства, возвращаясь в Консисторию, вызывали новые протоколы и указы. Ранее всех первоизбранниц прибыла при рапорте благочинного с самой дальней межи Астраханского края сирота Варфоломеева, сданная управляющему училищем при указе Консистории от 20 окт. № 2998 (срок, назначенный для открытия училища), и сим последним водворена в училищном доме 9 дек. 1865 г. В конце декабря к ней присоединена другая воспитанница. К маю 1866 года всех налицо было только ещё четыре, но ожидались уже не только остальные казеннокоштные, для которых все подготовлено, а и своекоштные, за которых полугодичная плата внесена и для которых следовало заготовить много и мелочей и крупных вещей по мерке и без меры. Всё это лежало на заботах управляющего. Между тем в первоначальном училищном управлении не было ещё строгого разграничения прав и обязанностей ни управляющего, ни прочих, соприкосновенных к училищу лиц и учреждений, так что трудно было угадать: куда, к кому и зачем обратиться — к уполномоченному ли временно архиереем, к самому ли архиерею, в комитет или в Консисторию, или же к монахине-воспитательнице, в ближайшем ведении и попечении которой были как дом училищный, так и его первые обитательницы и все домашнее хозяйство. Эта то запутанность, глав. обр., и вынудила управляющего училищем по экономической и учебной частям попросить себе отставки, и он уволен в конце мая 1866 года. Его место заступил священник Никольский, более сносливый и крепкий, ходок по экономической и вообще практической части; но он решительно растерялся в туче предложений, указов, отношений, запросов и не знал, кому и как писать. Новый главноуправляющий училищем не вынес и трех недель на этой службе — попросил отставки. В резолюции на его просьбе назначен на его место с званием благочинного училища свящ. Смиренномудров (указ. к. от 23 июн. 1866 г. № 1770).

С назначением благочинного училища замечается поворот к некоторому порядку в устройстве училищного управления. Благочинный, лично и непосредственно заведуя всеми внутренними делами училища, примыкает в качестве члена к комитету под председательством ректора семинарии, похожему несколько на семинарское правление и с своими распоряжениями, предположениями, мнениями входящему прямо к архиерею.

Преосвященный Афанасий, передавая Консистории училищный устав работы прежнего комитета, помеченный 1866 годом, но без означения месяца и числа, предложил Консистории: «ввести его в действие со 2-го августа сего (1860) года с тем, что если в течение трех месяцев не окажется нужды в каких-либо дополнениях или исправлениях, то представить оный на утверждение Св. Синоду». Указ Консисторский об этом уставе комитетом получен почему-то лишь 18 месяца августа, причем Консистория делает подробные указания новому комитету относительно того, как привести в действие устав, именно: предписывается избрать воспитательницу и помощницу оной, эконома, законоучителя, и прочих лиц училищного персонала. В силу чего училищный комитет приступил к исполнению возложенных на него обязанностей: а) имея в виду прикомандированную временно в качестве воспитательницы благочестивую и разумную инокиню, оскорбить которую устранением от исполняемых ею обязанностей никакого не имел повода, и не имея в тоже время в виду ни одной правоспособной и больше её пригодной заступить её место при воспитанницах училища, положил оставить ее при отправлении занимаемой ею должности; б) так как при наличном количестве воспитанниц более даже чем достаточно одной воспитательницы, то о помощнице ей не нашел нужным и поминать; в) прочих лиц в состав педагогической училищной корпорации он назначил по опросу и приглашениям, которыми поспешил вслед за получением Консисторского указа. Свои предположения комитет представил на утверждение Преосвященного. Архиерейская резолюция значительно изменяет их: К воспитательнице, до времени оставленной, прибавлена помощница, девица с домашним образованием, дочь члена Консистории; учителем рус. и славянского языка и вместе училищным экономом — муж её сестры и т. д.       •.       —

Теперь к открытию училища было уже все готово: и училищный устав, и управление, и состав педагогов и 18 воспитанниц для I и II классов. Они прибыли из деревень, одолели с грехом пополам грамоту. К обучению школьному по нормальной программе их приходилось не сортировать по степени подготовки (ибо все они при сельском домашнем обучении были на одном уровне неподготовленности), а подготовить соответственно возрасту и требованиям предстоящих двух курсов. Благочинный со дня своего назначения трудился над этим неустанно изо дня в день три месяца и с возможным для одноличной педагогической силы успехом достиг того, что по экзамену комитетскому признано возможным из 18 девиц выделить целую треть в состав старшего (II) класса; остальные же 12 от 9 до 10 лет поступили в младший (I-й) класс.

Открытие трёхклассного с двухгодичным курсом и с наличными двумя первыми классами астраханского ж. епархиального училища совершилось, как сказано, 16 окт. 1866 г. торжественным освящением домовой училищной церкви. Богослужение совершал сам Преосв. Афанасий с членами училищного комитета. По окончании богослужения акт открытия училища объявлен в присутствии Владыки, училищного начальства и наставников, и воспитательниц, и всего служащего штата, наличных воспитанниц, градскаго духовенства, почетных особ военного, гражданского, учебного ведомств и почетнейших граждан Астрахани.

Список учениц первых двух классов по испытании комитетом представлен и Преосвященным утвержден 4 ноября. Первоприбывшая ученица Варфоломеева, по экзамену как отличная, назначена во II класс. Преосвященный с особенным удовольствием назначил её первою стипендиаткою своего имени и до кончины относился к ней с родительскою заботливостию; и до конца училищного курса его избранница оказалась вполне достойною этой архипастырской милости. Экзаменами и составлением списка учениц комитет училищный, кажется, покончил свою службу. В заведывание училищем по всем частям управления должен вступить училищный Совет из благочинного, воспитательницы и одного из учителей (он же и эконом).

Прот. Гр. Покровский.

(Продолжение будет).

[1] 16 октября сего 1801 г. исполнится со времени открытия местного Епархиального женского училища 26 лет — период времени в жизни учебного заведения довольно значительный, так что многому, особенно относительно внешнего благоустройства училища, можно подвести окончательные итоги; потому настоящая статья о. прот. Гр. Покровского является весьма благовременною. Предлагаемая история составлена, по заявлению почтенного автора, на основании «выпесей из документов и памятных заметок», ведённых им, как лицом, близко стоявшим к училищу и не раз принимавшим в судьбе его деятельное участие в качестве председателя Училищного Совета. С своей стороны редакция намерена обращаться за справками к журналам бывших съездов епархиального духовенства и на основании их делать в подстрочных примечаниях, а где нужно будет, то и в самом тексте, необходимые пояснения и дополнения. Ред.

[2] Эта выдержка из указа прописана в протоколе комитета «о поддержании распадающегося ж. е. училища при ж. монастыре» 30 ноября 1857 года.

[3] Эта последняя причина отказа посещать школу оказалась особенно уважительною для благочинного, когда он разыскал ученицу, уже питающую своё дитя. Это — факт, при констатировании которого случилось и мне присутствовать. Авт.

[4] Такие заведения к этому времени существовали в 10 епархиях под именем «училищ девиц духовного звания», а в 1866 г. в 38 епархиях.

[5] Впоследствии при делах училища мы не нашли комитетского устава; а экземпляр, изготовленный инспектором семинарии, оказался вшитым в дела по экономической части.

Добавить комментарий